Рак лечится Любовью

– Теперь надо решить, где и кто тебя будет оперировать, – глядя мне в глаза, серьёзно произнес он.

– А что же решать! – воскликнула я. – Владимир Васильевич, что тут думать!

– Владимир Васильевич, Владимир Васильевич, – проворчал Алексей. – А не он ли тебя обещал вылечить и не вылечил? Сколько месяцев ты у него отлежала, а толку?! – уже вовсю возмущался муж. – Сегодня же прозвоню в Сыктывкар и по своим каналам узнаю, кому можно тебя доверить.

– Мы Вовчика уже доверили, и тоже по твоим каналам, – сказала и тут же осеклась я.

Алексей грозно нахмурил брови, сжал губы и взглядом прожёг на моём лице дырку. Молча поднялся из-за стола, до хруста сжал руки в кулаки.

– С Вовчиком другая история, не путай грешное с праведным, – сквозь зубы процедил он, поспешно направляясь к выходу.

Пропуская мужа, вжалась в стенку и невольно зажмурила глаза, подсознательно ожидая удара.

– Сегодня буду поздно, детей сама забери, – коротко бросил муж и хлопнул дверью.

– Пронесло, – облегчённо вздохнула и открыла глаза.

Расслабилось испуганное тело, хранившее память о кулаках мужа.

Первый раз это случилось на мой день рождения, когда мне стукнуло 25 лет.

Полностью растворённая в муже и детях, я не успела обзавестись ни подругами, ни знакомыми. Весь круг моего общения состоял из сослуживцев мужа и их жён. Для компании Алексей пригласил в наш скромный балок Гету (завхоз детсада, куда ходил сынишка) с её мужем Жорой. Остальные отказались, сославшись на занятость.

Это был бойкот общественности неравному браку (даже и не браку, а простому сожительству).

Гета, она же Генриетта, немолодая обаятельная дама обладала завидной чертой: ладить со всеми и к месту рассказывать смешные истории и анекдоты.

Жорик же напротив, был молчаливым и почти угрюмым мужчиной. Вся наша маленькая компания со смеху покатывалась над искромётными шутками Геты.

Разогретая смехом, выпитой водкой и жаркой печкой, я решила выйти на улицу. Алексей подхватил меня под руку, и мы, продолжая весело смеяться, поспешили на свежий воздух.

Заливисто смеясь, радуясь новым знакомым, любимому мужчине, я всем своим новорожденным существом потянулась к стоявшему рядом такому родному и надёжному Алексею. Резкий удар наотмашь отбросил меня к стене. Из глаз посыпались искры, сами собой хлынули слёзы, и тонкой струйкой закапала из носа на новое платье, кровь. Подняла в недоумении голову и получила ещё один удар по другой щеке.