Рак лечится Любовью

Вернее, он есть, только эту скрытую от зверя дверцу может открыть тот, кто знает, где она находится.

А зверь этого не знает, поэтому и бегает затравленно по периметру клетки, умоляющим взором призывает к милосердию глазеющих на него зевак.

И хорошо, если зеваки только смотрят и бессердечно насмехаются над страданиями беззащитного животного. Всегда находится тот, кто желая ещё больше повеселиться и почувствовать свою силу, засунув в клетку палку, начинает бить ею затравленное создание.

Отбиваясь из последних сил, зверь рычит и скалит зубы, а мучитель торжественно хохочет во всё горло… И когда травля заканчивается, а мучители расходятся, обессиленное животное может отдохнуть от всего этого ужаса с тем, чтобы завтра повторить всё сначала.

И когда он понимает, что все его попытки абсолютно бесполезны, он просто ложится и умирает. И тогда его душа получает свободу от всех страданий и уходит в лучший из миров…

– Эврика! – закричала я. – Так вот же он, выход! Если тело не получается вылечить, из него можно уйти.

И для меня закончится весь этот ужас: мытарства по больницам и врачам, закончится боль и переживания, закончатся в конец испорченные отношения с мужем.

– А как же твои девчонки? – полюбопытствовал критик. – Как им без тебя придётся, ты о них подумала?

– Подумала, – зло ответила я. – Уверена, что без такой мамы им будет только лучше. Что они видят? Вечно охающую, стонущую мамку. А им хочется играть, бегать, веселиться вместе со мной.

А я не могу, потому что всё болит. И это выводит меня из равновесия, я раздражаюсь и нервничаю, повышаю голос. Конечно, раздражаюсь на себя, на своё бессилие и беспомощность, а достается им. Зачем им такая мать? Отец справится, до ума доведёт. Ну а если что… интернат у нас под боком. Сама там работала, видела: обувают, одевают, кормят, учат.

– А кто им там любовь даст? По душам поговорит?

– Хватит мне на жалость давить! – вспылила я. – А я им что, любви много даю? Сил едва хватает на обычные дела.

Всё! Я решила, так что заткнись и молчи! – в злости отчаяния огрызнулась я.

– А твоя мама переживёт ли твою смерть? – несмотря на мои угрозы, спросил голос. – Она же от горя с ума сойдет…

– Не сойдёт, – жестко ответила я. – У мамы ещё Толик есть, мой старший брат, он её утешит.

Внутри повисла короткая пауза.

– Извини, а как ты решила это сделать? Ну, я имею ввиду, свести счёты с жизнью? – робко поинтересовался голос.