Рак лечится Любовью

Не дожидаясь разгара пожара, Алексей поспешно вытащил из своих загашников и отдал ей недостающую шоколадину.

Любашка посмотрела на сладкую плитку и тихонько проговорила:

– А у меня такой нет… – и тоже заревела, обиженно хлюпая носом.

Отец на мгновение растерялся, а потом его рука полезла в карман и достала оттуда голубую мечту всех детей того времени – конфету «Гулливер». Девчушка радостно её схватила и засунула в свою сумочку – про запас. От слёз не осталось и следа.

Наташка секунду помолчала, набрала воздуха и взревела, так, что у меня зазвенело в ушах.

– А мне «Гуливера»? Я тоже хочуууууу! АААААА! УУУУУУУ!

Отец растерянно смотрел на вопящую любимую дочку.

И опять его рука вытащила из кармана пиджака ещё одну конфету. На сей раз это была заветная «Белочка» с орешками. И всё повторилось по-новой. Теперь завопила младшенькая, взывая к справедливости.

Чтоб прекратить этот беспредел, я стала отчаянно делать знаки мужу, чтоб он дал им обеим сразу по одинаковой конфете.

– Кара, бара, кара, бара.

Покрутился несколько раз, как волчок, повернулся спиной к нам, и судя по шороху, стал исследовать содержимое всех имеющихся карманов. В это время я постаралась отвлечь внимание девочек:

– Угадайте, что сейчас вам даст добрый волшебник?

И пока они молча думали, подняв глазки к потолку, вспотевший от напряжения папка повернулся к нам лицом, держа в каждой руке по большому красному петушку на деревянной палочке.

– Ура!!! – почти одновременно вскричали девочки, забирая каждая свой леденец.

– Ну, а теперь пора и поужинать, – с облегчением произнес уставший отец. – Давайте-ка, козюли, мойте ручки да маме помогите на стол накрыть.

Дважды повторять не пришлось: девочки с воплями поспешили в ванную, а муж – в комнату: переодеться.

Вернувшись на кухню, девочки облачились в красивые маленькие фартучки, взяли каждая по маленькой деревянной досочке, и, расположившись на своём детском столике, стали старательно нарезать свежие огурчики на салат.

Всё их внимание было полностью поглощено самим процессом: они с явным удовольствием вдыхали запах свежести, их детские взоры были прикованы к дольке огурца, распластанной на доске и уменьшавшейся с каждым прикосновением ножа; они слушали хруст нарезаемых огурцов, часто просили меня посмотреть на их работу, ожидая одобрения и похвалы.