Растревоженный эфир. Люси Краун

«Интересно, какие мысли в такие моменты приходят в головы женщинам, – подумал Арчер. – Впрочем, лучше этого не знать. Лысый мужчина, – с печалью отметил он, – не вправе размышлять об этом, как голодному негоже рассуждать о качестве выставленной перед ним еды». Он взглянул в зеркало за стойкой и удостоился ответного взгляда своего собственного изображения поверх бутылок. «Я похудел, – решил Арчер, – и выгляжу лучше, чем пять лет назад. Сейчас я в самом соку, – улыбнулся он. – Лучшие годы жизни. Еще лет пять точно протяну без заморозки».

Вернулся Эррес. С чуть виноватой улыбкой Арчер обратился к нему:

– Нэнси уже едет?

– Нет. – На лице Эрреса отражалась тревога. – У маленького Клема температура. Сто три градуса[10 - 103 градуса по принятой в США шкале Фаренгейта соответствуют 39,5 градуса Цельсия.]. Нэнси вызвала врача.

Арчер, конечно же, огорчился, как и положено взрослому, узнавшему о болезни ребенка.

– Это плохо, – сказал он, надеясь, что причина температуры – не полиомиелит, менингит или психосоматический симптом психического расстройства, которое десять лет спустя приведет маленького Клема в кабинет к психиатру.

– Я знаю, – кивнул Эррес. – Но думаю, мне лучше поехать домой.

– Еще по стаканчику?

– Пожалуй, нет. – Эррес уже повернулся, чтобы уйти. – Завтра позвоню. – Он остановился и полез в карман за бумажником. – Счет…

– Да ладно, – махнул рукой Арчер.

– Спасибо. – Эррес, забрав пальто и шляпу, вышел из бара.

Арчер несколько секунд смотрел ему вслед, потом попросил счет. Четыре доллара, а с чаевыми почти пять. Расплачиваясь, он почувствовал укол совести. «Когда-нибудь, – подумал он, наверное, уже в сотый раз, – я подсчитаю, сколько денег оставляю в барах за месяц. Наверное, приду в ужас. Мы живем для того, чтобы поддерживать производителей шотландского. Да еще три сотни Бурку, который сейчас сидит, уставившись в стакан с виски двенадцатилетней выдержки.

Арчер взял пальто, жалея о том, что приходится давать гардеробщице четвертак, и вышел на улицу. «Надо бы поехать домой на подземке», – подумал он, стоя на холодном ветру. С одной стороны, хотелось перейти в режим экономии, с другой – он чертовски устал. Усталость победила, и Арчер огляделся в поисках такси.

И тут услышал, что его зовут.