Растревоженный эфир. Люси Краун

Щеки ее раскраснелись от холода, лепестки хризантемы желтым снегом засыпали пальто. – Я закоченела. – Она приложилась к фляжке. – Все, становлюсь спортсменкой. Ты счастливая, Нэнси. У тебя мужчина, который каждую неделю выводит тебя на свежий воздух.

«Я не уверен, – подумал Арчер, беря фляжку из руки жены, – что Нэнси так уж счастлива».

Перед окончанием игры на поле завязалась потасовка. Команда гостей безнадежно проигрывала и очень болезненно реагировала на каждое нарушение правил. И когда одного из защитников уложили на траву после свистка, он бросился на обидчика с кулаками.

Через десять секунд вокруг собрались все игроки, включая запасных. Только Эррес стоял ярдах в двадцати от толпы, насмешливо улыбаясь и качая головой. Когда запасной команды гостей пробегал мимо него, Эррес вскинул руки, приняв боксерскую стойку. Запасной остановился и в недоумении уставился на Эрреса. На трибунах засмеялись. «Нет, молодой человек, – подумал Арчер, – в следующем сезоне тебя не выберут капитаном».

Судьи и тренеры развели драчунов, игра возобновилась.

Еще через две минуты раздался финальный свисток, и толпа зрителей высыпала на поле, чтобы поздравить своих любимцев.

– Мне пора. – Нэнси встала. – Я должна встретить Вика у раздевалки, а он всегда выходит первым. Не задерживается ни на минуту. – Она потрясла фляжку, приблизив ее к уху, и улыбнулась, увидев, что Арчер и Китти наблюдают за ней. – Вик любит выпить после игры.

– Тренер об этом знает? – спросил Арчер.

– Я уверена, что знает.

 – Нэнси пожала руку Китти. – До свидания. Спасибо вам за компанию.

– Передай мистеру Эрресу, что на последнем ряду сидела его преданная болельщица. И бурбон пришелся очень кстати, особенно во второй половине игры.

– Обязательно передам. Я знаю, ему будет приятно услышать об этом.

– Ты думаешь, он сегодня напьется? – спросил Арчер, хотя и отдавал себе отчет, что не следует задавать такой вопрос.

– Скорее всего, – беззаботно ответила Нэнси и сложила плед.

– Что же, желаю вам хорошо провести сегодняшний вечер.

– Спасибо, мистер Арчер. – Девушка вышла в проход между секторами и по лесенке спустилась вниз, унося с собой плед и фляжку с остатками бурбона, предназначенного для ее любимого, который сейчас снимал в раздевалке пропитанный потом свитер. Арчер смотрел, как она уходит, счастливая, юная, лишившаяся невинности, и думал о том, что пропасть между ним и молодежью становится все глубже.

Домой он шел медленно, держа Китти за руку.