Растревоженный эфир. Люси Краун

Арчер протянул руку, взял трубку, поднес к уху, не отрывая головы от подушки.

– Алло.

– Клемент, – услышал он напористый голос О’Нила. По телефону тот всегда разговаривал как высокопоставленный чиновник, требующий от своего подчиненного быстрого и полного отчета. – Ты проснулся?

– Почти. Что-нибудь случилось?

– Ты простудился?

– Нет. – Вопрос удивил Арчера. – С чего ты это взял?

– Голос у тебя странный. Очень низкий.

– Я лежу, – ответил Арчер. – Вот и голос у меня сексуальный.

О’Нил не рассмеялся, и Арчер понял, что повод для звонка серьезный.

– Я подумал, ты простудился. Послушай, Клемент. Мне очень жаль, но я вынужден дать задний ход. Сегодня утром я говорил с Хаттом, и он чуть меня не разорвал.

– Послушай, Эммет, – начал Арчер, – ты говорил…

– Я знаю, что я говорил. Пожалуйста, Клемент, дай мне закончить. Все не так плохо, как ты себе представляешь.

– Выкладывай.

– Хатт чуть не пробил потолок, но потом вернулся на грешную землю и пошел на уступки.

– Отлично. О большем я и не прошу.

– Он даст две недели всем, – продолжил О’Нил, – кроме Покорны.

Наступила тишина. О’Нил ждал ответа Арчера. Но Арчер молчал.

– Я спорил с Хаттом до посинения, – нарушил паузу О’Нил, – но с композитором ничего не выходит. Он готов уволить всех, включая меня и тебя, если мы будем держаться за Покорны.

– А как насчет следующей передачи? – спросил Арчер. – Музыка уже принята.

– На это он согласен. Но не более того.

Арчер внимательно изучал потолок. У окна по побелке пошли трещины. «Скоро придется делать ремонт», – отметил Арчер.

– Клемент, – донесся из трубки голос О’Нила. – Клемент! Ты меня слышишь?

– Слышу.

– Так что ты на это скажешь?

– Я позвоню Покорны, – с неохотой ответил Арчер. – Скажу, что на следующие неделю или две он нам не понадобится. Временно.

– Хорошо. – В голосе О’Нила слышалось облегчение. – Я думаю, это разумное решение.

– Да, очень разумное.

– В конце концов, Хатт согласился дать остальным две недели.

– Поблагодари мистера Хатта от моего имени.

– Он хочет видеть тебя. Сегодня в четыре.

– Я приеду.

– Клемент… – Голос О’Нила изменился, интонации чиновника бесследно исчезли. – Я сделал все, что мог.

– Я знаю, – ответил Арчер. – Я в этом уверен, Эммет.

– Тогда до встречи в четыре.

Арчер положил трубку на рычаг и вновь уставился в потолок.