Растревоженный эфир. Люси Краун

– Пожалуй, – признал Арчер. – За уик-энд я постараюсь что-нибудь придумать.

– Я позвоню Вику, – решила Джейн. – Готова спорить, он даст мне с десяток практических советов.

– Безусловно. – Арчер медленно поднялся, всмотрелся в дочь. – Ты не собираешься стать актрисой?

– Да нет же, – беззаботно ответила Джейн. – Я пошла в драматический кружок от скуки. А что? Ты возражаешь?

– Да.

– Клемент, – попыталась остановить его Китти. Она полагала, что дети сами должны выбирать себе профессию.

– Почему? – спросила Джейн.

– Потому что в семье достаточно одного человека, жизнь которого зависит от благосклонности публики, – ответил Арчер.

– Не волнуйся, папуля, – улыбнулась Джейн. – Я собираюсь выйти замуж и родить четырех детей. И пусть мой муж добивается моей благосклонности.

– Превосходно, – кивнул Арчер. – Одобряю. А теперь я пойду наверх и немного посплю.

– Ты позвонишь Барбанте? – спросила Китти. – Я ему обещала.

– Обязательно позвоню, – пообещал Арчер. – Будь уверена.

И вышел из кабинета.

– Пожалуй, я съем еще один очень маленький, просто малюсенький кусочек торта, – услышал он голос Китти.

Арчер лег на свою кровать и закрыл глаза. Веки отяжелели, горели огнем. «К черту Барбанте! – подумал он. – Позвоню ему завтра. На сегодня с радио покончено».

Заснул он быстро – этот день, видно, совершенно его вымотал. Ему приснился сон. Джейн в коротеньком детском платье, перепачканном шоколадом, стояла в окружении парней. В одной руке она держала листочки, похожие на экзаменационные ведомости, в которых Арчер ставил оценки, когда преподавал в колледже.

В другой руке Джейн появилась перьевая ручка, и она начала проставлять оценки. «Ноль», – писала она на каждом листке, и после каждого ноля один из юношей исчезал. А потом Джейн превратилась в тридцатилетнюю женщину в норковой шубе, чем-то напоминающую Френсис Матеруэлл, и теперь ее окружали взрослые мужчины. Но она по-прежнему ставила отметки. Лица мужчин он различал: О’Нил, Хатт, Покорны, Эррес, Арчер. «Вы слишком прилипчивые», – говорила Джейн и ставила ноли на бумажках, которые летели на пол. Один за другим мужчины исчезли, остался один Арчер. «Ты жуткий зануда», – изрекла Джейн и проставила ноль на бумажке Арчера. Арчер исчез из своего сна. Ноль.

– Клемент, Клемент. – Китти склонилась над ним, осторожно трясла за плечо. – Проснись.

– Ноль, – пробормотал Арчер, открывая глаза.

– Что? – переспросила Китти.

Арчер тряхнул головой, прогоняя сон:

– Ничего.