Растревоженный эфир. Люси Краун

Но я подумала, если ты проявишь ко мне сострадание и отпустишь прямо сегодня, я бы на недельку поехала покататься на лыжах, чтобы к первой репетиции помолодеть лет на десять.

– Контракта у тебя нет, – напомнил Арчер. – Тебя ничто не связывает… по закону.

– Я знаю, – кивнула Френсис. – Но мы с тобой всегда ладили, и мне не хочется подставлять тебе ножку.

– И где ты хочешь кататься на лыжах?

– На Лаврентийской возвышенности. Но только с твоего согласия.

Подозреваемых в совершении преступлений, думал Арчер, можно найти на всех зимних курортах.

Они несутся по склонам, выкладывая за это удовольствие по тридцать долларов в сутки.

– Конечно, Френсис, я не собираюсь мешать твоим планам. – На мгновение Арчеру захотелось подняться и уйти. Необходимость в разговоре, с которым он пришел к Френсис, отпала. Для нее, как обычно, все разрешилось благополучно. Если человек молод, красив, талантлив, о нем можно не беспокоиться. А в довершение всего она из богатой семьи. Покорны, конечно, другое дело.

И Элис Уэллер… Вот где нужно дорыться до истины. И просто глупо говорить о коммунистах с такой женщиной, как Френсис Матеруэлл. Арчер поднялся. – Удачи тебе, Френсис.

Она вскочила, шагнула к нему, поцеловала. Поцеловала как сестра, но при этом не забыла прижаться к нему всем телом. Целуя ее, Арчер подумал, что негоже ей так вести себя с солидными мужчинами. Но он понимал: никто не скажет этого Френсис, в том числе и он сам. Арчер отступил на шаг. Глаза Френсис сверкали, словно она едва сдерживала слезы, но такая хорошая актриса всегда могла вызвать их в нужный момент.

– Ты очень милый, душевный человек! – воскликнула Френсис. – Когда-нибудь я влюблюсь в тебя без памяти.

Арчер нервно хохотнул и потер лысинку, притворяясь, что он глубокий старик.

– Я не выдержу напряжения. – Он уже собрался уйти, шагнул к двери, но остановился. Сколько можно праздновать труса? В каком он окажется положении, когда Френсис услышит о выдвинутых против нее обвинениях, узнает, что агентство собиралось убрать ее из программы? А в том, что она все узнает, и очень скоро, сомнений быть не могло.

Она будет стоять на вершине холма, юная, красивая. Чувствуя, что весь мир лежит у ее ног. Потом скатится по снежному склону, скатится быстро, потому что ей скажут о телеграмме, которая ждет ее внизу, а в эти дни все новости могут быть только хорошими. И что она подумает о нем, вспомнив этот разговор? Милый, душевный человек… Арчер повернулся к Френсис.