Мастер Го

 – Это невозможно с помощью тех слов, которые используешь ты. Невозможно.

– А ты можешь показать это на сетке? – спросил я и сам удивился своему вопросу. Как будто его задал не я, а кто то другой во мне. Учитель удивлённо посмотрел на меня.

– Откуда ты знаешь, что на сетке можно показывать такие вещи? – спросил он с ноткой глубокого недоверия.

Я оказался застигнут его вопросом врасплох. Более того, я не знал на него ответа.

– Наверное, меня этому научил Го? – проговорил я неуверенно.

– Хм… – Учитель задумался.

 – Если Го научил тебя этому… Эти световые пятна, что ты видел… Казалось, он задумался.

– Что за световые пятна? – мне не терпелось услышать ответ.

– Каменная сетка и четыре угла – это очень древнее знание. Древний язык, корни которого утеряны. – Учитель поджал ноги и пошевелил сухой спирт в очаге. – Я могу показать тебе несколько видений с его помощью. Но ты всё равно не поймёшь. – Учитель покачал головой, как бы проговаривая про себя своё отрицательное заключение обо мне.

– Покажи мне их, пожалуйста! Я попробую понять! – я умоляюще посмотрел на Учителя.

Я чувствовал, что ключ к разгадке четырёх древних углов очень близок.

Условие игры

В этой главе Игорь рассказывает об офтальмологе Мулдашеве, и наводит Учителя на рассказ о глазах. Он узнаёт, что именно глаза являются необходимым условием для продолжения Игры. Наконец Учитель начинает учить Игоря основам. Однако эти основы тонут в общих словах, и их довольно трудно вычленить из диалогов героев. Антропологические высказывания Учителя Игоря трудно комментировать.

Скорее всего, они противоречат выводам официальной науки.

– Предлагаю сегодня поговорить о глазах, – неожиданно сказал Учитель светлым воскресным утром, когда мы расположились с ним на привале примерно в восьми километрах от его городской квартиры. Мне очень нравилось это время года – ранняя весна. В это время в горах стоит чудесная прозрачная погода, и по всем тропинкам на этой, южной стороне гор, растёт длинный изумрудный мох.

Несмотря на то, что мы находились так близко от города, город совершенно не ощущался. Не ощущался до такой степени, что можно было сказать – не существовал.

– Что о них говорить! – рассмеялся я, разомлев на весеннем солнышке, – мы же не офтальмологи как Мулдашев.

– А кто такой Мулдашев? – спросил меня Учитель.

– Врач, офтальмолог. Нашёл древние глаза и показал их людям, – объяснил я голосом взрослого.

– Где он их нашёл? – Учитель странно посмотрел на меня.