Когда мы верили в русалок

Сара напоминает ее и своим серьезным отношением к науке, и вниманием к деталям, и стремлением трезво оценивать окружающий мир.

Сегодня она молчалива, но я запрещаю себе снова расспрашивать ее про школу. Может быть, завтра. А сейчас я радуюсь тому, что она дома. Возможно, это заполнит некоторые пустоты, что оставили в ее душе недоброжелательные одноклассницы.

– После прими душ, а потом позволь мне заняться твоими волосами.

Она кивает и, оттопырив пухлую нижнюю губу, вытирает тарелку.

– О чем думаешь?

Сара поднимает голову, моргает.

– Вечером хочу почитать книжку.

– Прямо настоящую историю? Может, про Гарри Поттера?

– Нет, – сердито морщится она. – Выдумки я не люблю, ты ведь знаешь.

Знаю. И для меня это самая непостижимая вещь на свете. Сама я всю жизнь не расстаюсь с книгой, а она, едва подросла и научилась думать, принялась все ставить под сомнение.

Когда ей только-только исполнилось два года, она стала подбирать и рассматривать жуков. Вместе с дедушкой совершала вылазки на природу, во время которых он знакомил ее с разными видами флоры и фауны.

Они исходили все тропы вокруг города, потом стали выбираться подальше. Он учит ее наблюдать за небом, определять силу ветра и высоту волны. Они очень близки.

Такого у нее никогда, никогда не будет с моими родными. И это тем более прискорбно, что они с Кит были бы в восторге друг от друга.

– Ладно. Так какую книжку?

– По ботанике. В библиотеке взяла.

Усилием воли сдерживаю улыбку.

– Я бы тоже такую почитала.

 – Даю дочери последнее блюдце, которое нужно вытереть насухо. – А после, может, «Русалочку»? – Это единственная сказка, что ей нравится. Не диснеевская классика, а более старинная и грустная версия Ганса Христиана Андерсена.

Сказку Андерсена я прочла Саре, когда ей было пять лет, и она влюбилась в Ариэль. Диснеевская история интересна, но печальные сказки тоже нужны. Дети знают, что жизнь состоит не только из светлых радостей. Знают.

– В новом доме, что я купила, есть целая полка с книжками о русалках.

Можем вместе их посмотреть.

– Ладно. Хотя русалок не существует.

– Ты в них не веришь, а я верю. – Я думаю о Кит, о маме, о пиратском сундуке с награбленными трофеями. Я думаю о Дилане. Казалось, он вышел к нам из моря и туда же вернулся.

Почему я вспоминаю сейчас об этом?

– Мама, но это же глупо.

Я показываю свою руку, на которой мерцают чешуйки.

– Я всегда была наполовину русалкой.

Сара качает головой.