АБВГДйка

Повсюду еще оставались следы утренних сборов. Рубашка, которую передумали надевать (Тоша), яблоко, которое не успели доесть (Вася), книжка, которую тщетно пытались почитать утром (Боря, конечно). Стася свои вещи всегда аккуратно раскладывала по местам. Ну вот разве что порванные колготки, расческа и вчерашние чеки оказались не на месте. И чашка из-под кофе. И бумажка с номером телефона некой Алевтины Георгиевны. Ну ладно, может быть, Стася не всегда все клала на место. Но это же было утро сборов большой семьи!

Теперь в этом развале Стасе нужно было срочно сделать ежика из Бори и приличного человека из себя.

А получалось наоборот. Ее немытые волосы, спешно политые сухим шампунем из баллончика, представляли собой нечто среднее между соломой и шерстью тяжелобольного животного. А вот одежда для Бори, которую Стася вываливала на пол из ящика, была исключительно приличная и опрятная. Прямо жалко портить колючками!

Время шло. Налицо была катастрофа. «Я – мама троих детей, я всегда что-то придумываю. Всегда. Раз уж я справилась с родами три раза, то со своей головой и костюмом сына как-нибудь…»

И тут Стасю осенило.

Блаженно улыбаясь, она влезла в любимую, не требующую утюга одежду – бордовые брюки, расклешенные от бедра, и серую безразмерную кофту, спадающую с одного плеча. Собрала волосы в как будто бы умышленно неряшливый пучок и подвела черным карандашом глаза. За неимением времени Стася уже давно замазывала синяки под глазами у соседского зеркала на лестнице, пока ждала лифта, а губы красила, пока спускалась на первый этаж.

Через одиннадцать минут она влетела в садик:

– Зовите скорей Борьку. Сейчас вам будет ежик.

Когда страшно довольный своим внешним видом сын вернулся в группу, воцарилась тишина. Юлия Павловна всплеснула руками, а потом девочка Маша, одетая в плюшевый костюм кошечки, завистливо произнесла: «Вот это крутой ежик!»

Стася так и не придумала, из чего сделать иголки и как их прикрепить к футболке. Поэтому высушила Боре волосы сухим шампунем и с помощью лака сообразила ему длинные иголки из волос.

Счастье, что она уже второй месяц не могла найти время, чтобы свозить сына на стрижку. Закончил образ нос ежика, нарисованный Стасиным карандашом для глаз.

«Костюм» произвел фурор, и счастливая мать вылетела за дверь, пока Юлии Павловне не пришло в голову ее остановить.

На работу Стася, конечно, опоздала. Екатерина Викторовна возмущенно подняла бровь, мельком бросила взгляд на часы на стене и улыбнулась, вставая из-за стола.