Стихи и песни

Вдруг – свисток, меня хватают, обзывают хулиганом,

А один узнал – кричит: «Рецидивист!»

«Брось, товарищ, не ершись,

Моя фамилия – Сергеев, —

Ну, а кто рецидивист —

Так я ж понятья не имею».

И это был воскресный день, но мусора не отдыхают:

У них тоже – план давай, хоть удавись, —

Ну а если перевыполнят, так их там награждают —

На вес золота там вор-рецидивист.

С уваженьем мне: «Садись! —

Угощают „Беломором“. —

Значит – ты рецидивист?

Распишись под протоколом!»

И это был воскресный дань, светило солнце как бездельник,

И все люди – кто с друзьями, кто с семьей, —

Ну а я сидел скучал, как в самый грустный понедельник:

Мне майор попался очень деловой.

«Сколько раз судились вы?»

«Плохо я считать умею!»

«Но все же вы – рецидивист?»

«Да нет, товарищ, я – Сергеев».

Это был воскресный день – а я потел, я лез из кожи, —

Но майор был в математике горазд:

Он чего то там сложил, потом умножил, подытожил —

И сказал, что я судился десять раз.

Подал мне начальник лист —

Расписался как умею —

Написал: «Рецидивист

По фамилии Сергеев».

И это был воскресный день, я был усталым и побитым, —

Но одно я знаю, одному я рад:

В семилетний план поимки хулиганов и бандитов

Я ведь тоже внес свой очень скромный вклад!

    1964

«Я женщин не бил до семнадцати лет…»

Я женщин не бил до семнадцати лет —

В семнадцать ударил впервые, —

С тех пор на меня просто удержу нет:

Направо – налево

я им раздаю «чаевые».

Но как же случилось, что интеллигент,

Противник насилия в быте,

Так низко упал я – и в этот момент,

Ну если хотите,

себя оскорбил мордобитьем?

А было все так: я ей не изменил

За три дня ни разу, признаться, —

Да что говорить – я духи ей купил! —

Французские, братцы,

За тридцать четыре семнадцать.

Но был у нее продавец из «ТЭЖЕ» —

Его звали Голубев Слава, —

Он эти духи подарил ей уже, —

Налево-направо

моя улыбалась шалава.

Я был молодой, и я вспыльчивый был —

Претензии выложил кратко —

Сказал ей: «Я Славку вчера удавил, —

Сегодня ж, касатка,

тебя удавлю для порядка!»

Я с дрожью в руках подошел к ней впритык,

Зубами стуча «Марсельезу», —

К гортани присох непослушный язык —

И справа, и слева

я ей основательно врезал.