Милый ангел

А когда Дэвид завел волынку насчет моего настроения, я вытащила сигареты из кармана, сунула одну в рот и прикурила от газовой плиты.

У Дэвида глаза полезли из орбит.

– Брось сейчас же! Какая мерзкая привычка!

Я выпустила дым ему в лицо.

– Чего доброго, начнешь курить гашиш, а там и нюхать клей пристрастишься…

– Узколобый ханжа, – огрызнулась я.

– Я ученый, я занят научными исследованиями и умом не обижен. Ты попала в дурную компанию, Харриет, так что не надо быть нобелевским лауреатом, чтобы предсказать, чем это кончится, – заявил он.

Я потушила сигарету о блюдце – пахло от нее отвратительно, но говорить об этом Дэвиду я не собиралась – и повела его из комнаты. У парадной двери я объявила:

– Прощай навсегда, Дэвид.

Он чуть не разрыдался, схватив меня за руку.

– Так нельзя! – срывающимся голосом выговорил он. – Мы столько лет были вместе! Давай лучше поцелуемся и все забудем.

Я не выдержала: стиснула пальцы в кулак и засветила ему прямо в левый глаз. Дэвид пошатнулся – а удар получился что надо, уроки братьев пошли впрок, – я вдруг заметила, что к дому идет незнакомец, и поскорее спихнула Дэвида с крыльца на дорожку.

Надеюсь, неизвестному гостю я показалась не просто мегерой, а разъяренной амазонкой. Не желая попадать в дурацкое положение при постороннем, Дэвид юркнул в калитку и понесся по Виктория-стрит так, словно за ним гналась собака Баскервилей.

А мы с незнакомцем остались нос к носу. Хотя я стояла на крыльце, а он на дорожке, я заметила, что его рост едва достигает метра шестидесяти пяти.

Но сложения он был крепкого, пружинисто балансировал на носках, как боксер, а карие глаза с каким-то красноватым оттенком лукаво поблескивали. Красивый прямой нос, хорошо вылепленные скулы, кое-как приглаженная каштановая грива, прямые черные брови и густые ресницы – очень хорош!

– Так вы зайдете? Или решили украсить собой дорожку? – холодно осведомилась я.

– Зайду, – отозвался он, но не сдвинулся с места: слишком внимательно разглядывал меня.

Искры смеха в глазах исчезли, взгляд стал отчужденным и бесстрастным. Так врач изучает пациента, но если этот человек врач, я съем Дэвидову широкополую шляпу.

– Как у вас с гибкостью? – вдруг спросил он.

Я ответила, что никак.

– Досадно. А то я мог бы выбрать для вас причудливую позу. Мяса у вас на костях немного, вид спортивный, грудь аппетитная. Настоящая, не абы что. – С этими словами он легко взбежал на крыльцо и дождался, когда я первой войду в дом.