Милый ангел

Сегодня сестра Агата вызвала меня и сообщила, что со следующего понедельника меня переводят в травматологию. В «травму»! Я аж порозовела. Это же самая интересная работа – чего там только не увидишь, всех тяжелых больных отправляют туда, потому что с легкими справятся и в главной рентгенологии. В Королевской больнице рентген в «травме» делают с понедельника по пятницу! Все потому, что в выходные пациентов с травмами не привозят. Наша больница окружена заводами с севера, юга и с запада, а к югу от нее начинаются целые мили парков и спортивных площадок.

Соседние жилые кварталы, ряды ветхих домов, наша больница обслуживает вместе с больницей Сент-Джордж. Само собой, правительство штата не прочь закрыть Королевскую больницу, а деньги, которые она лопает, как детишки – сахарную вату, отдать Сент-Джорджу и горстке маленьких больниц в западных районах Сиднея, население которых растет как грибы после дождя. Но ручаюсь, против нашей сестры-хозяйки даже министру здравоохранения не выстоять. Королевская больница не закроется, работа в «травме» мне обеспечена.

– Вы превосходный работник, мисс Перселл, – сказала сестра Агата со своим грушевым акцентом, – и умеете ладить с пациентами. Мы сразу заметили это.

– Да, сестра, спасибо, сестра, – благодарно кивала я.

Ура, «травма»!

Сегодняшнее желание: чтобы Пэппи и Тоби поженились.

Суббота

6 февраля 1960 года

Разбей себе башку об стену, Харриет Перселл, может, хоть думать научишься. Ну ты и балда! Дурища!

Сегодня мы с Пэппи с утра вооружились авоськами и кошельками и отправились за покупками.

На Дарлингхерст-роуд в субботу утром ни души не увидишь, но в Кроссе все по-другому. По дороге нам попалась ослепительная красотка с пуделем абрикосового цвета на ремешке с блестящими камешками, с ног до головы разодетая в абрикосовый шелк и такую же лайку. Волосы у нее были точно такого же оттенка, что и шерсть у пуделя.

– Ого! – не удержалась я, глядя ей вслед.

– Он сексапильный, да? – Пэппи усмехнулась.

– Он?

– В миру леди Ричард. Трансвестит.

– Ты хочешь сказать – гомик? – озадачилась я.

– Он помешан на тряпках, потому асексуален, а вообще многие трансвеститы – гетеросексуалы. Просто любят женскую одежду.

Так и начался этот разговор. В Доме мы с Пэппи почти не виделись, но часто встречались на работе, и я уже думала, что хорошо знаю ее. А оказалось, не знаю совсем.

Пэппи заявила, что пора мне уже закрутить роман, и я охотно согласилась с ней.