Собрание сочинений. Идиллия: Интерлюдия. Серебряная ложка

Сейчас он разводит персики.

– И думает заниматься этим и впредь?

– Конечно.

– В Англию не собирается?

– В этом году нет. У них прекрасный дом, есть лошади и собаки. Можно и поохотиться. Быть может, будущей осенью он приедет с моей сестрой.

– Вот как? – отозвался Майкл. – А вы долго думаете здесь прожить?

– К Рождеству хочу вернуться домой. Я думаю побывать в Риме и Севилье. И хочу съездить в Вустершир, посмотреть дом моих предков.

– Когда они переселились?

– При Вильгельме и Марии[11 - …При Вильгельме и Марии… – Правление Вильгельма III Оранского и его супруги Марии продолжалось с 1689 по 1702 г.

и сопровождалось гонениями на католиков, вызвавшими их массовую эмиграцию в Америку.]. Были католиками. Там хорошо, в Вустершире?

– Очень хорошо, особенно весной. Много фруктовых садов.

– О, вы еще здесь что-то разводите?

– Очень мало.

– Я так и думал. В поезде, по дороге из Ливерпуля, я смотрел в окно и видел прекрасные луга, двух-трех овец; но не было людей, работающих в полях.

Значит, теперь все живут в городах?

– За редкими исключениями. Вы должны съездить в имение моего отца; в тех краях еще можно найти одну-две брюквы.

– Печально, – сказал Фрэнсис Уилмот.

– Да. Во время войны мы снова начали сеять пшеницу, но затем бросили это дело.

– Почему?

Майкл пожал плечами.

– Непонятно, чем руководствуются наши государственные деятели. Когда они у власти, им плевать на земельный вопрос. Как только они попадают в оппозицию, так начинают о нем трубить.

К концу войны у нас был первый воздушный флот в мире и земледелие начало было развиваться. А как поступило правительство? Махнуло рукой и на то и на другое. Это трагично. А что разводят у вас в Каролине?

– В наших краях возделывают только хлопок. Но теперь нелегко на этом заработать. Рабочие руки стоят дорого.

– Как, и у вас то же самое?

– Да, сэр. Скажите, иностранцев пускают на заседания парламента?

– Конечно. Хотите послушать прения по ирландскому вопросу? Я могу устроить вам место на галерее для знатных иностранцев.

– Я думал, англичане – народ чопорный, но у вас я себя чувствую совсем как дома. Этот старый джентльмен – ваш тесть?

– Да.

– Он какой-то особенный. Он банкир?

– Нет. Но, пожалуй, следовало бы ему быть банкиром.

Взгляд Фрэнсиса Уилмота, бродивший по комнате, остановился на «Белой обезьяне».

– Знаете, – сказал он тихо, – вот это изумительная вещь.