Смерть чиновника

Смерть чиновника

Антон Чехоф

Антон Чехоф. Смерть чиновника. Наше время. Рассказ о том, как хрупка жизнь маленького человека.

Антон Чехоф

Смерть чиновника

Иван Дмитриевич Калита работу свою не любил. Да и за что, спрашивается, было ему её любить? Богатств великих за долгие семь лет ежедневного чиновничьего труда он скопить не смог – зарплата была небольшая, а подарков ему никто не приносил. Впрочем, на должности рядового специалиста в отделе статистики ни серьёзных денег, ни увесистых подношений иметь не положено по статусу.

Потому жить Ивану Дмитриевичу приходилось совсем не так, как представляют себе жизнь современного столичного чиновника обыватели. В особенности те, что в Москве не бывали и, сидя у себя на потертом диване в Зауральске, судят о ней лишь по увиденным в интернетах цветастым картинкам, и услышанным от кого-то байкам.

Жил Иван Дмитриевич в небольшой съёмной квартирке на самой что ни на есть окраине столицы. И каждое утро приходилось ему больше часа продираться на кредитном "джуке" через пробки к Тверской, а потом мучительно искать в её окрестностях место для парковки.

Ни персонального служебного автомобиля с шофером, ни специального, выделенного исключительно и только для него парковочного места Ивану Дмитриевичу было не положено. Опять же, причина всё та же – статусом не вышел.

С начальством ему, честно говоря, тоже не повезло.

"Маята, где отчёт? Опять ты день профукал!", – намеренно коверкая фамилию подчинённого, кричал обычно, проходя мимо рабочего кабинета Ивана Дмитриевича, начальник отдела статистики Станислав Израилевич Шалёный.

Возразить ему Иван Дмитриевич не смел сразу по нескольким причинам.

Первая из них самая незначительная – он действительно не успевал доделать этот трижды проклятый отчёт. Не по своей вине, конечно.

Люди плохо разбирающиеся в статистике полагают, будто она скучна – просто берёшь числа, просто складываешь их и отчёт готов.

Это примитивное представление о его работе всегда возмущало Ивана Дмитриевича.

"Статистика – это творчество!" – любил повторять он слова кого-то из великих. Ведь из одних и тех же чисел, при желании и умении, можно получить настолько разные результаты, что посторонний наблюдатель будет уверен, что речь идёт о двух различных мирах. Причём миры эти будут выглядеть настолько натурально, настолько достоверно, что человек со стороны никогда не сможет отличить их от реальности.