Клуб любителей Го

Я понюхал, затем пригубил вино, размазав его языком по нёбу. Вино показалось мне необычно терпким.

– Терпкое! – отметил я.

– Такая и должна быть «Алушта». И терпкость ей придаёт сорт саперави. Его должно быть ровно треть или никак не меньше трети!

Мы поговорили о сортах винограда, выпили вино и съели всё, что Учитель достал из мешка. Только за едой я понял, что действительно проголодался. В городе было раннее утро, а здесь казалось, что прошло полдня. Надо было что-то делать дальше. Спускаться вниз не хотелось.

Видимо Учитель был того же мнения. Он предложил прогуляться глубже в заповедник, и я не отказался составить компанию.

– А камни? – неожиданно спросил я, затормозив на лесной дороге. – Камни, которые были в моём кулаке, они остались в гроте?

– А какой ценностью они обладают? – Его вопрос застал меня врасплох. Я и сам не понимал, почему я спросил о них.

– Но ведь ты сам привлёк к ним моё внимание? Наговорил загадок, а теперь спрашиваешь меня, какой ценностью обладают камни?

– Ты ещё скажи, что это я положил их в твой кулак, и зажал его твоими пальцами! – его глаза лучились радостью.

Начинается, подумал я.

– Конечно, ты не клал камни в мой кулак, это была полностью моя инициатива. Я сам привёл тебя в горы, забрался в каменную щель, приказал засыпать камнями, потом сходил с ума от переживаний тесного пространства и грезил от недостатка кислорода. Потом я передал тебе камни, а теперь словно маленький мальчик мучаю своего папу вопросами, надёжно ли он их хранит.

 – Я хотел завестись, но утро было настолько чудесным, а я был настолько расслаблен, что по-настоящему завестись мне никак не удавалось.

– Помнишь, мы когда-то обсуждали с тобой правила Го?

– Конечно, помню, – в моем голосе не слышалось дружелюбие.

– Пятое правило было о том, как камни снимаются с доски. Мы впервые тогда встретились с таким понятием как ход. Ход, согласно пятому правилу, может состоять из постановки камня своего цвета и снятия камня другого цвета, у которого закончились свободные дыхания.

Камень, у которого закончились свободные дыхания, снимается с доски. Ты ещё спросил меня, зачем разделять ход и постановку. Не помнишь?

– Почему не помню? Я пока не жалуюсь на память. Я и сейчас думаю, не одно ли это и то же? Зачем усложнять?

От смеха он едва не сложился пополам.

– Действительно, – еле выговорил он сквозь слёзы, – зачем так усложнять! Постановка и снятие, какая разница.