Мать

Заметив Влада, закричали ему, замахали руками. Решив лезть через высокий забор – обходить было лень, он вначале передал гитару в толстом надёжном чехле через решётку забора, а затем и сам, ловко подтянувшись, перепрыгнул через него. Тут же, расстегнув куртку, обмотав шарф вокруг шеи, схватился за турник, сделал пять выходов силой, «Офицерский», «Принца», спрыгнул и почувствовал в мышцах приятное тепло и растяжение.

– Мы тебе звонили. Ты в музыкалке был?

– Да, у меня сегодня конкурс. Короче, победу надо отметить.

Го ко мне? Пиццу закажем.

– А Анна Сергеевна не будет против? ? спросил Валера, обладавший природной деликатность.

– Во-первых, она на работе, а, во-вторых, почему она должна быть против? Идёмте.

После пандемии двадцатого-двадцать первого годов вся страна от мала до велика научилась мыть руки. С порога ребята прямиком отправились в ванную, а затем перетекли в зал. Валера с Лизой удобно расположились на диване, Костя подвинул к ним кресло-качалку с накидкой-массажёром, тут же нажал «Пуск».

Шарики массажёра приятно побежали по спине. Влад, прихватив гитару, другой рукой вёз перед собой стул на колёсиках. Сев на него перед ребятами, сказал:

– Пиццу заказал, сказали, что в течение часа доставят. А пока давайте я вам что-нибудь забацаю.

– Что-нибудь из новенького? ? заказала Лиза.

– Есть Бах и Моргенштерн, ? со смехом объявил Влад.

– Первый для меня слишком прост, давай Моргена, ? попросил Костя, всё время волной ходивший в кресле.

– Ок.

Сыграв небольшое лирическое вступление, войдя в образ своего кумира, не столько запел, сколько заречитативил Влад:

Меня ругает мама за то, что я дебил.

Я каждый день катаюсь, на школу х*й забил.

Не ругайте, мама, позвольте мне сказать:

Всё, что нужно в жизни мне – пить пиво и катать.

На припеве все запели вместе.

О-о-о-о! Пиво и скейтборд!

О-о-о-о! Пиво и скейтборд!

О-о-о-о! Пиво и скейтборд!

О-о-о-о! Два пива и скейтборд!

К Моргеншерну Влад относился нежно.

Ему нравился этот презираемый большинством взрослых музыкант. Ему нравились его видосики, которые были сделаны очень круто, с привлечением кучи бабла, и очень профессионально. Ему нравились маты, которые нескончаемым матопадом обрушивались на слушателей, как бы говоря: «И что вы со мной сделаете? Да ничего. Кишка тонка!» За всей грубостью, наглостью, дерзостью Влад чувствовал ранимую, романтическую душу.