Глиняные буквы, плывущие яблоки

Где же буквы, которые между ними?

Ведя с собой такую беседу, Учитель вошел в дверь, ведущую в Зал Луны.

Чьи-то руки схватили его сзади за горло и прижали к стене.

В ухо ударил хриплый голос:

– Стой… Не шевелись! Так. Теперь отвечай – тебя прислал Председатель?

Учитель тяжело дышал. Он как будто не испугался – лампа в его руках даже не дрогнула. Но и высвободиться из выросших из темноты рук не пытался. Сдавленным голосом, с трудом выталкивая каждое слово, ответил:

– Отпусти горло, Ойниса… Или тебе мало одного удавленного?

Пальцы ослабли.

Учитель смог немного повернуть голову.

Из темноты на него глядела маска.

– Ты здесь одна? – спросил Учитель.

Маска кивнула и убрала руки от учительского горла.

– Вот как ты меня встречаешь, Ойниса… А я ведь тебе принес твое украшение.

Достал что-то. Маска молчала; только глаза влажно светились в прорезях картона.

– Держи.

На ладони – свернутая золотая цепочка. С каким-то, кажется, камнем.

– Ты ведь ради нее в первую ночь приходила? Да? Испугала моего соседа, потом полночи уснуть не мог, бедный.

Тебя ведь могли увидеть.

Маска взяла украшение, отделилась от стены и прошла вглубь коридора… Высокая, стройная женщина. Длинный волос скручен змеей, собран на затылке.

– Зачем ты пришел? – Остановилась. – Только за этим? Или тебе нужна женщина?

Голос был низкий, шершавый, чуть шепелявый. Как будто из глины слова лепила.

– Нет, – ответил Учитель. – Это мне не нужно.

Ойниса рассмеялась:

– Тогда ты третий мужчина в моей жизни, кто отказывается от моего тела!

– А кто первые двое?

– Мой покойный отец.

И Старый Учитель… который тоже скоро… Ты знаешь, что я была его любимой ученицей? О-о… какие надежды он на меня возлагал, бедный!

– Ты жила последнее время у него? – спросил Учитель.

Ойниса задумалась.

– Это село состоит из ушей и глаз. Разве в нем спрячешься… Тебя точно не подослал Председатель?

– Нет.

– Интересно, кто меня выдал? Азизка. Паршивый Азизка, из-за которого я снова в этой тюрьме… Это же тюрьма – какая это баня? Я уже один раз в такой сидела.

Но в той хотя бы сигареты были.

Учитель порылся в мешке:

– Я принес для тебя сигареты.

Ойниса выхватила пачку:

– О-о! На пол не валит, сигаретками кормит! Подожди, давай – в зал, там дырка в крыше; а здесь куревом пахнуть будет, люди догадаются, маму бедную закусают…

Схватив за руку, потянула его за собой.

Они сидели в Зале Луны.