Игра в пазлы: новые правила

Чечня с тех пор пережила две войны, но горы по-прежнему на месте и, подозреваю, еще долго не сдвинутся. А сколько раз пугали нас землетрясениями! Опять-таки: от установок «Град», лупивших по городу, земля тряслась гораздо сильней, чем от всех предыдущих катаклизмов…

Развернув одну из газет, я с удивлением обнаружила, что за свои тридцать три года пережила пятьдесят «апокалипсисов». Особенно приглянулась мне такая версия: «Конец света для землян, взращенных в результате эксперимента цивилизацией планеты Трон из созвездия Большого Пса и не оправдавших их надежд».

Я почти готова была поверить: в самом деле, чьи надежды мы могли бы оправдать?.. Но тот Армагеддон намечался на 1999 г. Конечно, можно предположить, что «большие псы» проявили милосердие…

От дверей донеслось знакомое писклявое приветствие. Картамышев явился первым: сухонький, плюгавый, с замусоленным мешком, из которого он извлек прочитанные книги и с грохотом водрузил на кафедру. И со своим неизменным ехидством:

– Я не помешал?

– Ну что вы! – ответила Софья Сергеевна, доставая его формуляр.

 – Без вас и день не начнется, и жизнь не закончится… А почему книги в крошках?

– За хлебушком зашел.

Для наглядности старик предъявил свою буханку.

Зазвонил телефон.

– Вы электронку проверяли? Это срочно!..

«Срочно» – любимое слово центральной. Что на этот раз? Пересчитать шпингалеты? Заполнить очередную дурацкую табличку, спущенную из управления культуры? Зарегистрироваться в конкурсе «на лучшую выставку», самом бессмысленном из всех зряшных?.

.

Трубка проквакала:

– Вечно вы недовольны, Анна Игоревна. Между прочим, методисты написали вашему филиалу уйму замечаний!

– Еще бы. После того, как я не согласилась, что температура у нас – двадцать градусов.

Молчание. Затем шипящий свист:

– Откуда в вас с-столько гонора?..

Возьми с полки Фрейда – ты же библиотекарь.

Всё из детства…

Мне всегда казалось, что заведующие – это такие тетушки предпенсионного возраста.

А если и молодые, то с гораздо большими амбициями и силой характера, чем у меня.

Помню довольную физиономию Мадам: «Вы не возражаете, если мы будем рекомендовать вас на руководящую должность?». И я, вся во власти аттестационного стресса, белая и красная одновременно, трясу головой с усердием китайского болванчика…

У меня словно было два детства. Первое закончилось в тринадцать лет, когда я уехала из Грозного.