Ярославль. Сорок тысяч слов о любви

– …до сих пор возмущаются, почему мужик с тортом стоит лицом к Москве и спиной к Ярославлю. Они считают, что надо наоборот, повернуться к Москве задом, а к Городу передом. Хотя кто же показывает спину врагу?

Вон там – Главпочтамт, бывшая гостиница Пастухова. В ней в 1918-м году был штаб мятежников-белогвардейцев, правда, недолго. Потому что красные начали поливать из пушек как раз со стороны Москвы, и штаб перенесли вглубь города. Но поливали хорошо, и полностью разрушили южное крыло Гостиного двора, которое выходило раньше на площадь.

В честь Гостиного двора назвали вот эту забегаловку, – Годунов показал на небольшую конструкцию из стали и стекла с вывеской «Гостиный дворик», – которую, как говорят, скоро снесут, но она останется в веках.

– Ничего не поняла. Почему снесут? Почему останется?

– Да потому, что всё тлен, кроме искусства. И трамвая. Давай за это выпьем.

– Нельзя же, – Вера покосилась на милицейскую будку рядом с «Гостиным двориком».

– Чужим нельзя, а своим можно.

Годунов открыл бальзам и протянул Вере.

– Зажми её в кулачок. А теперь зевни и прикрой рот кулачком, как приличная цивилизованная девочка.

И Годунов показал пример, поглотив половину содержимого бутылочки. Получилось не очень натурально, но издалека, вероятно, должно было казаться, что интеллигентный мужчина воспитанно зевнул.

– А теперь смотри и слушай. Стихи Белякова – они как ребусы. Ярославцам я бы сначала рассказал, а потом потребовал угадать, о чём речь. Но тебе скажу сразу, это зарисовка одного праздника в середине девяностых.

Стеклянные мальчики вышли смотреть салют

Глаза протирают и город не узнают

На зыбком крыльце перелетного кабака

Годунов показал на «Гостиный дворик».

Фарфоровых девочек трогают за бока

Фригидная площадь, фаллический пьедестал

Годунов махнул рукой в сторону площади.

Где каменный ГОСТ инструменты держать устал

Рука указала на памятник, Вера улыбнулась.

Плацкарта почтамта и флаги-нетопыри

Годунов сделал широкий взмах рукой в сторону почтамта, словно демонстрируя его протяжённость и, одновременно, колыхание флагов.

Милиционер у будки повернул голову в их сторону, но сразу отвернулся.

Всё дышит снаружи и светится изнутри

Нечаянный праздник летит на семи ветрах

Усы распустил, беспородным вином пропах

Сиятельный ноль, надувной голубой налим

Давайте ловить его и любоваться им

– Ловить. И любоваться. Как здорово!

Вера подмигнула.