Трое из Жана-Парижа

Он вытряхнул из рюкзака на общий стол пирожки, которые умыкнул у бабушки, схватил один и двинул к горе.

– Мне хватит. Вернусь – поем, – крикнул он, не оборачиваясь.

Горы очищают мысли. Он никогда не мог думать о чем-то плохом, будучи в горах. Неуловимо менялась вся его сущность. Он становился немного первобытнее, что ли. Шаг за шагом, вверх, к приближающемуся небу, по дороге тонко, по-звериному подмечать нужные уступы и с точностью до сантиметра рассчитывать каждое движение. Он сам делался частью горы, ее плотью, оттого и открывала она ему свои секреты.

Там блеснет между камней графитовая спинка змеи, тут из трещины, ломающей скальный обломок, выглянет цветок, которого внизу не найдешь.

Горы очищают душу. Он знавал многих, кто лез вверх и быстро сдувался, потому что тащил с собой в душе груду камней. А ему с каждым шагом, несмотря на физические усилия, становилось легче. Осознание, что скоро очередная вершина покорится ему, толкало его вперед. Он много читал про знаменитые горы мира, о погибших альпинистах и о тех, кто продолжал идти.

Верблюжка – это, конечно, не Эверест, но все же его маленькая личная победа.

На вершине он для начала завопил во все горло, поглазел вокруг, запоминая вид, который останется с ним навсегда. Отдохнул минут десять и принялся спускаться. По дороге собирал цветы. Как награду девчонкам, которые не побоялись идти в поход. Как благодарность за то, что разделили с ним этот путь. Как признание в дружбе, хотя никогда он с девчонками близко и не дружил.

Подходя к их привалу, он разделил букет на две равные части.

Девчонки лежали и болтали, при его появлении подскочили.

– Ты чего так долго? – набросилась Оля, но увидела цветы и растаяла.

– Это вам, – вручая букеты, он смутился, хотя всю дорогу идея казалась ему отличной.

Айша тут же побежала к ручью мочить бинт, чтобы обернуть стебли. Вот и пригодилась аптечка, хотя всю дорогу над ней подшучивали, потому что она взяла на всякий случай не только бинт, но и йод, и даже таблетки от поноса.

Андрей поел, немного отдохнул, и они засобирались в обратный путь.

Опрометчиво углубились в степь, упустив из виду трассу, которая служила ориентиром. Заплутали, каким-то чудом вышли обратно к дороге. Верблюжка помогла, не хотела им зла, не хотела, чтобы вспоминали они ее потом плохими словами.

А на подходе к городу им навстречу выскочил милицейский уазик. Оказалось, что их потеряли. И всему виной Женя с его кипуче-деятельным характером. Он позвонил Оле, никто не ответил.