Трое из Жана-Парижа

С шестого класса начал попивать дешевый портвейн, покуривать сигареты за гаражами и лихо резаться в карты. Мама строжила как могла, но что ее слова, когда вокруг много тех, чьи истории гораздо интереснее: кто-то отсидел и хвастался наколками, кто-то пел под гитару блатные песни, кто-то сорил деньгами и показывал, как метать нож. Андрей впитывал все это, абсолютно не отделяя плохое от хорошего, принимая жизнь такой как есть: и с мамиными нотациями, и с пацанскими проделками. При этом рос неглупый, читал взахлеб все, что попадалось под руку, благодаря чему имел широкий и обстоятельный кругозор.

Он мог вести долгие, обоюдоинтересные беседы с кем угодно: от трясущихся алкашей, что сшибали копейку у магазина, до бабушкиных соседок, монументальных советских матрон сталинской закалки. Сердце Эллы Георгиевны ликовало, когда он тихо застывал дома с книжкой. Но когда за окном раздавался свист, он отбрасывал чтиво и бежал на улицу к своей ватаге – прочь от мудрых, но запылившихся историй навстречу трепещущей и яркой, как огонь, дворовой жизни.

Мать увещевала изо всех сил, обращалась, наступив на гордость, к бывшему мужу, который вернулся уже с новой женой и поселился неподалеку. Отец взялся повлиять, даже настучать первенцу по дурной голове, но Андрей без всяких экивоков воспитателя послал. Недалеко. К новым детям. На которых тот его променял.

В один летний день сидел Андрей с книжкой Конан Дойла, читал про пеструю ленту и ухмылялся. Он-то змей не боялся, много их водилось в горах.

С улицы раздался крик Ярика:

– Андрюха! Андрюха-а-а!

– Чего? – Андрей высунул из окна свою вихрастую голову.

– Там это… Как их назвать-то… Отцовских детей бьют.

Андрей бросил книжку и полетел на улицу.

– Где?

– У первого дома.

И они помчались туда, где жил отец. Издалека услышали крики и плач. Андрей на бегу врезался в плотный кружок и отшвырнул пару человек. В центре на корточках сидели двое мальчишек, прикрывали ладошками головы. Он поднял их – целы, только напуганы, один заливался слезами.

Да и не стал бы никто бить такую малышню, просто местные решили заняться воспитанием. Он посмотрел вокруг, стараясь с каждым встретиться глазами, чтобы ясно донести мысль, и сказал:

– Это братья мои.

– Наши, – добавил Ярик, который встал рядом.

– Да мы так, познакомиться, – крикнул кто-то. – Не трогали мы их.

– Ну и хорошо, – сказал Андрей. И они с Яриком повели мальчишек к себе умываться.