Пловец Снов

Автор написал этот текст вскоре после окончания университета. К тому времени летать на самолётах ему не приходилось: дорого и страшно. Но после публикации романа боязнь погибнуть по вине техники пропала полностью, хотя проблемы с деньгами остались. Это обстоятельство повлекло за собой следующую книгу, герой которой – простой художник, не стяжатель, не барыга, не халтурщик. В самом начале произведения его кошелёк пуст, живописец едва не умирает от голода, но средства на всё необходимое внезапно начинают находить его сами собой.

Даже делать ничего не приходится. В свою очередь, герой не тратит стихийные заработки бездумно, как обычно поступают его коллеги, получившие шальные копейки. С их помощью он, помимо прочего, начинает помогать другим. Имелась в сюжете и любовная линия – художник находит себе жену, красивую и покладистую, которая, хоть и появилась тогда, когда он уже не бедствовал, пришла вовсе не из-за денег, а от восхищения талантом.

Может сложиться впечатление, будто всё это поверхностные истории. Вовсе нет, поскольку кроме упомянутой общей канвы происходящего имелись и другие линии, а также смыслы. Борис писал заметно более глубокие и изощрённые произведения, чем детективы его друга – это было ясно обоим – а потому его книги трудно издавались, не снискали популярности и пылились на полках магазинов годами.

Тем не менее он оставался верен себе. Последовали романы о чрезвычайно талантливых детях, которые вдобавок никогда не болеют, о небольшой группе искренних творческих единомышленников, в которой все вместе могут куда больше, чем каждый по отдельности, об огромном доме, одаривающем своего хозяина счастьем, о случайных выигрышах в лотерею и о многом другом, чего так никогда и не случилось в жизни Бориса.

Стоило только взглянуть на него, как становилось ясно, что он одинок, беден, обитает в какой-то старой квартире, бо?льшую часть которой сдаёт для прокорма, потому до сих пор так ни разу и не летал на самолётах, хоть уже совершенно этого и не боится.

Парадокс его судьбы состоял в том, что он, будучи писателем от природы, всей своей жизнью опровергал – ни много ни мало – радостную и торжественную «легенду о литературе», которую в его семье передавали по наследству от отца к сыну.

Этот вывод можно считать пределом его амбициозности.