Словоточие

В полумыслие? В губы ли?

И скальпель по коже – лиричной резьбой.

Разряд красоты, восемь кубиков творчества,

Огонь внутривенно, озноб по груди.

Из сердца все пьет – до небесного, дочиста.

Но с ней я как-будто уже не один.

Но с ней мне – что в ад, что на небо, без разницы.

Но с ней я могу оставаться собой.

Слова отражаются, время смеркается…

Такая у нас, что поделать, любовь.

«Исписанными желтыми страницами…»

Исписанными желтыми страницами

Осенних листьев и осенних лиц

Мы станем завтра.

Бежать до новых мысленных границ?

Любить или вернуться в одиночество,

И молча видеть, как тоскует век,

Как Богово немыслимое зодчество

Ломает неуместный человек.

Мы потеряли что-то между смыслами.

Душа ушла, в бездомный дождь ушла.

Бог прячется, как только слышит выстрелы,

И в мире наступает тишина.

И в мире все – непонято, не принято,

И в мире мы – чужие для чужих.

И мир разрезан по законам прибыли,

И в мире я – над пропастью во ржи.

А в пропасти – глобальная кастрация

Ума и чувств. Постой, останься тут.

Бог умер? Скальпель. Свет. Реанимация.

Рот в рот. Вдыхая жизнь и красоту.

«Пару строчек зимы – это все, что тебе обещаю…»

Пару строчек зимы – это все, что тебе обещаю.

Пару строчек снегов, пару строчек веков и грехов.

Пару строчек лишений, мишеней, прощений, прощаний,

Пару строчек, написанных рябью стареющих слов.

Опоздает письмо. Время сложится в лед и застынет,

Превратится в итог и исток, в бесконечный вокзал,

На который надышит слежавшийся к вечеру иней:

Опоздали стихи.

Это выстрел судьбы, это выстрел, оставшийся в прошлом,

Чтоб догнать и убить тебя здесь, на руках у зимы.

Это самая крайняя, самая злая оплошность.

Это голос из тьмы, это плачущий голос из тьмы.

Это чувство вины. Это смотришь кругом обалдело,

А вокруг – это жизнь, это ночь, это ты и толпа,

Это небо вокруг, это звезды, и нет им предела.

Это люди вокруг. Все чужие и нет им числа.

А на рельсах – слова. Их читатель не совесть, а поезд.

А на рельсах – слова, лабиринт кровеносных систем.

Пара строчек зимы. И под ними – знакомая подпись.

Пара строчек зимы, не прочитанных больше никем.

«Тебе хотелось жить. Но жизнь сжимала жгут…»

Тебе хотелось жить. Но жизнь сжимала жгут

На горле у любви, выдавливая хрип.

Разложена постель. Но: время, деньги, труд.