Словоточие

«Вот так и останусь – по белому…»

Вот так и останусь – по белому

Печатным, безличным почерком.

Я, кажется, что-то делаю,

Да только все мимо. Отче мой,

Седая химера словесности

Склонила до срока к праздному,

К пустому, досуже-местному

Стишку за промокшей пазухой.

И все, что потом запомнится —

Не песня, а в горле влага.

Свободней остаться в бездомности

И жизнь собирать на бумагу.

Мудрее расшить тем бисером

Совсем облинявшие стены.

Светлее допеть до истины

И молча покинуть сцену.

И в путь. До ума, до бледности,

Да поступью прямо к осыпи,

До светлого праздника бедности,

В кружении новой осени.

В конце ты поймешь по крестикам,

На сотню, смотри, гектаров:

Когда умирают ровесники —

Наверное, это старость.

«Пой, милый, пой. С тобою Бог…»

Пой, милый, пой. С тобою Бог.

Беги босым по нотным струпьям,

И не жалей ни слов, ни ног,

Ни свою душу прописную.

Я сам по ним ходил не раз

И счастлив был дышать на строки.

Да разбазарил все за час,

Сгорел дотла, сгорел до срока.

Теперь я тих. Теперь со мной

Все бесы. Я им брат по крови.

Стихи разбавлены водой

Пустопорожних послесловий.

И пустота во всех руках,

Снимающих с меня рубашку,

И ночь, как выстрел, коротка,

И, как плита могилы, тяжка.

Теряюсь в липкой жиже глаз,

Таких спокойных, равнодушных.

Здесь каждый – купит и продаст.

На завтрак – чай. Поэт – на ужин.

И Бог не сильно бережет,

И время безразлично душит.

Здесь так темно, здесь так черно

И я здесь никому не нужен.

«Приложил ей голову к груди…»

Приложил ей голову к груди.

– Что ты слышишь?

– Кажется, там море.

Море там. Бесчинствует, гудит.

И деревня там. Скрипят заборы.

А еще трава. Она поет

Небу, зацелованному ветром.

Там дорога стелет поворот

К церкви предрассветной, староверной.

Птицы. Слышу птиц и их ни счесть,

Бьют крылом по заспанному полю.

И летит в народ благая весть

Детским смехом, а не зрелой болью.

Голос твоей матери звучит,

Хмыканью…

Отца ли? Деда?

Вторит.

И стихов моих струится ритм,

Только он один, я слышу, горек.

Рассмеялась – так журчит родник,

Фыркнула, но почему-то грустно,

Приложила голову к груди.

– Что ты слышишь?

– Ничего. Там пусто.

«Я не люблю писать стихи…»

Я не люблю писать стихи.