Словоточие

К полудню ты становишься мудрей.

Вся жизнь твоя срослась в тугую сеть,

И ты способен, царствуя над ней,

Светло и вдохновенно сатанеть.

Под вечер – межпланетный апогей,

Конфликт миров, скандал, прощенье, секс.

И даже хорошо, что так – больней,

Но чувство жизни входит в каждый текст.

А ночью разбавляешь соком спирт,

И новый облик истины готов:

Ты слово, изменяющее мир,

Но ты и мир, не требующий слов.

«Все люди – мое отчество и певчество…»

Все люди – мое отчество и певчество,

Все здесь, от февраля и до рубля,

Но стоя по колено в человечестве,

Мне хочется смотреть лишь на тебя.

Затем, что остальные здесь – ненужные,

Пустые, исковерканные лбы,

Живущие от завтрака до ужина

В отрезке от прицела до пальбы.

Затем, что остальные не пришились мне

К изнанке измочаленных висков,

Ни к выкрику,

Ни к выдоху,

Ни к вышагу,

И, кажется, не стоят даже слов.

Возможно, это в чем-то даже правильно,

Смотрю в тебя сквозь лиц метельных фирн,

Сквозь ум и глупость,

Сквозь грехи и праведность,

И взглядом этим связываю мир.

Бинтую, пеленаю.

Что есть творчество?

Попытка убаюкать жизнь в стихах,

Попытка жить сквозь певчество и отчество

И в пол строки – разменная тоска.

Ты разреши – лицом в твои горячие,

Дарующие право быть собой

Ладони.

Что мы знаем?

Что здесь значим мы?

Не спрашивай.

Молись, люби и пой.

Закат. Притушен свет.

И люди. Здесь так много, много их.

Весь век шумит вокруг, растет и ширится.

Но ты живешь во мне.

И нет других.

«Она бежит по снегу в легком платьице…»

Она бежит по снегу в легком платьице,

И прячет по карманам адреса,

Бежит от понедельника до пятницы,

А в воскресенье смотрит в небеса.

Смеется и баюкает все горести

На осторожно дышащей груди,

И вы ее надежды не оспорите,

И не поймете, что там позади

За этими ажурными предплечьями,

Исписанными строчками стихов,

За этой горькой верой в человечество,

И в человечность поздних женихов.

Ей можно только жить, взлетать на выдохе,

Плести волос растрепанную медь,

Бросать в утробу жизни свои вызовы,

Ей можно только плакать, только петь.

Держательница тихого достоинства,

Хозяйка ног изранено-босых,

Распущенных по ветру мыслей собственница

Владелица эмоций расписных.