Маленький горбун

 – Пожалуйста, исполните мою просьбу, простите вашу Христину. Если вы накажете девочку за ее мужество и великодушие, вы в то же время накажете моего сына и всех ее молодых друзей. Вы так добры, что, конечно, сделаете нам это одолжение.

– Я ни в чем не могу отказать вам, сосед. Христина, останься, – сказала она, – наш сосед де Нансе желает этого, подойди и поблагодари его за доброту к тебе, которой ты не стоишь.

Христина подошла к де Нансе, подняла на него свои хорошенькие глазки, теперь полные слез, и начала:

– Дорогой… дорогой… я… я…

Она не договорила и залилась слезами, де Нансе обнял девочку и несколько раз горячо поцеловал ее, говоря шепотом:

– Бедная моя малютка, ты добрая и хорошая, и я тебя очень, очень люблю.

Его нежные слова утешили Христину, слезы перестали катиться по ее щечкам, и она снова села рядом с Франсуа, который во время этой сцены сильно дрожал от волнения.

С самого начала обеда Паоло не произнес ни слова, кушанья поглощали все его мысли, но теперь он все слышал, все видел и, подойдя к Франсуа, сказал ему:

– Когда я сделать вас большим и прямым, вы побить этого длинного негодного мальчика Мориса.

– За что? – спросил его изумленный Франсуа.

– Из мести, мстить хорошо, – заметил Перонни.

– Нет, совсем нехорошо, – покачал головой Франсуа. – Я прощаю, это мне нравится гораздо больше. Наш Господь прощает всех, мстит только демон.

– Кто вас научить этому? – удивился итальянец.

– Мой добрый и дорогой учитель – папа, – просто ответил Франсуа.

– Я очень люблю твоего папу, Франсуа, – вмешалась в разговор Христина.

– Это понятно, – кивнул мальчик, – он такой добрый! И, знаешь, он тоже очень любит тебя.

– За что он может меня любить? – спросила Христина.

– За то, что ты меня любишь, за то, что ты такая добрая и хорошая, – потупился горбатый мальчик.

– Надо же! – воскликнула Христина. – Я ведь тоже люблю его за то, что он так любит тебя, и за то, что он хороший и добрый.

Было поздно, обед, сначала отложенный, потом прерванный посредине, сильно затянулся.

Кроме того, одежда Мориса и Адольфа была порвана, юбки девочек Гибер свисали лохмотьями – поэтому дети не могли больше оставаться в гостях. Перед отъездом муж и жена Гибер пригласили к себе на будущей неделе всех находившихся в гостиной, включая детей.

Глава VII. Первая услуга

Франсуа вежливо поклонился Морису и Адольфу, когда они немного смущенно простились с ним (теперь они знали, чей он сын).