Дополнительное время

Знаешь, как это дорого содержать? – она ухватилась руками за грудь. – Знаешь, сколько это стоит? Грудь сделать? Сто тысяч!

– Дорогая, не надо… – пытался угомонить свою спутницу мужчина.

– Выходит, не дорогая, раз пожалел сраных пятьдесят евро. Урод конченый. Да пошёл ты на хуй! – она вскочила, швырнула в него напоследок пепельницу и выбежала из ресторана.

Бедолага взял полотенце из рук подбежавшего официанта, вытер лицо, расплатился за пиво, но остался в ресторане. Виновато извинился перед окружающими и, с красным от стыда лицом, допил своё пиво.

– Можно сказать словами в стиле Александра Сергеевича: чем легче любим мы мужчин, тем больше нравимся мы им, – отчеканила Надежда.

– Мне кажется, он говорил это про женщин, – возразил Андрей.

– Это только кажется. Раньше, может быть, и было так, как он сказал. Но сейчас мужик обмельчал. Не может принять решение. Силы нет. Раб он силикона.

– Может, это любовь? – Андрей попытался оправдать мужской род.

– Не смеши меня, где здесь любовь? Подкаблучничество это.

Страсть извращённая и боязнь разрушить песочный замок.

– И что же, по твоему мнению, он должен был сделать? Избить её? – не унимался Андрей.

– Нет, конечно. Он уже ничего не сделает, ибо он уже всё сделал. Довёл до ручки ситуацию. Женщина – существо несовершенное, эгоистичное и капризное.

– Ты так говоришь, словно ты не женщина, – удивился он.

– Мне жаль этих безмозглых дур. Они не понимают, что радость жизни состоит не в бездумном потреблении, тем более за чужой счёт, тем паче через интим.

Потребление и удовольствие приносят радость только по взаимному согласию. Если ратовать за равенство, то начинать надо именно с этого.

– А как же слабая и беззащитная? – Андрей погладил её руку.

– Этого никто не отменял. Можно быть слабой и беззащитной, даже бедной. Но терять чувство достоинства нельзя. Ты думаешь, её кто-нибудь поддержит? Все её презирают, и мужчины, и женщины. Все по-разному, но ненавидят её. А её благоверный – больше всех.

– Почему же он с ней? – с интересом спросил он.

– Это загадка, – с улыбкой ответила Надя и добавила. – Есть загадка любви, а есть загадка ненависти.

– Мне почему-то эта сцена напомнила наши отношения с Ольгой. Вечная ругань и претензии, – с грустью промолвил Андрей.

– Как вы познакомились? – неожиданно спросила Надя.

– На работе, я тогда занимался наладкой оборудования в конторе, где она работала. Мы всё сделали, и я приехал подписать у Ольги акт. Такая ладная девочка была.