Восток-Запад

Магазин оцепили люди с повязками на руках, сорвали вывеску, выбили стекла, на стене написали крупными буквами «еврей». Пана Исаака избили сильно, а мне удалось убежать. У Гофмана – старшего затряслись руки, и он безжизненно опустился на стул, хватая ртом воздух и держась рукой за сердце. Толпа молодчиков требует хозяина. Сын достал лекарства с тумбочки и подал его со стаканом воды.

– Папа, тебе больше не следует появляться в магазине. Они тебя убьют, – с тревогой в голосе произнес Дольф.

Борис достал с бардачка пачку Казбека и закурил.

Отец Бориса не вернулся больше домой живым. Ночью с друзьями они принесли его домой мертвого и тихонько похоронили в своем саду.

Глава 7

Дольфа и Бориса объединяло многое… они стали жертвами нацистов и решили мстить фашистам, а если потребуется, то отдать и свою жизнь.

– Я готов выполнить любое поручение, – заверил Дольф руководителя партийной ячейки пана Дадеуш – младшего.

– А разве Дольф? – спросил Борис. Пан Дадеуш ответил отрицательно, но поспешил уверить, что Дольф всей душой предан нашему делу.

– Для нас очень важно действовать именно сегодня. У нас разработан план.

Молодые люди пошли на задание:

– Нужно действовать исключительно осторожно, соблюдать величайшую конспирацию, – предупредил на прощание пан Дадеуш, – нам дорог каждый человек.

– В моей боевой группе несколько антифашистов – поляков, два болгарина и один немец (он поглядел на Бориса). Наша группа должна реализовать давно задуманные нами мероприятия в центре города.

Мы решили взорвать здание офицерского клуба. Нам известно, что на первом этаже кутят немецкие офицеры. Мы с Борисом обследовали улицу и все дома, прилегающие к этому зданию. На углу улицы стоит полицейский пост, а двери клуба охраняют двое часовых.

Все совершилось очень быстро. Двое болгар выстрелами сняли часовых, стоящих у дверей клуба. Почти одновременно один за другим раздались оглушительные взрывы – это два других товарища из разных мест швырнули в окна ресторана связку гранат.

На мостовую посыпались осколки стекла. Через раскрытые окна хлынули огромные облака черного дыма. Где-то рядом поднялась беспорядочная стрельба. Наконец, раздался топот и на мостовой появились две полицейские машины. Молодых людей перебегавших на соседний двор, схватили несколько молодчиков в немецкой форме.

Борис снова закурил папироску. Было два часа дня. От этих воспоминаний прошиб холодный пот.