Любовь к деньгам и не только

Неожиданно к ней подошел Вадим, который, как оказалось, дожидался её в тенечке на лавке у соседнего подъезда.

– Я решил тебя подождать. Ну как? – спросил он. – Рассказала тебе бабанька о войне?

– Ага, как солдаты в войну капусту солили, – ответила Юля, непривычно тихая и задумчивая. Помолчав, спросила: – Почему её так обижают родные?

– Не знаю, – ответил Вадим, не удивившись вопросу. – Бабушка очень любила своего сына, моего папу, а дочку, наверное, не любила. Но это так, версия. Просто я помню, что с папой у бабушки были очень хорошие отношения.

– Вадим, забери её к себе, – умоляющим голосом обратилась к другу Юля. – Ей там плохо!

– Мы предлагали, она не хочет. Квартира однокомнатная, вдвоём нам будет тесно. Она всё время повторяет: «Ты скоро женишься». А здесь у неё всё-таки своя комната.

– Невыносимо так жить!

– Ты не думай, что бабка с дочкой из-за квартиры разругалась, из-за того, что бабка мне эту квартиру отписала. Когда дочка к себе бабаню забирала, ни о какой квартире ещё и речи не было, а они уже постоянно ссорились, – оправдывался Вадим.

 – И потом, когда бабушка уже сказала нам, что хочет квартиру мне оставить, мама спрашивала: может, тете Тоне, у них двое детей. Бабушка сказала: они богатые, сами купят.

Некоторое время Вадим и Юля шли молча.

– Ты знаешь, сколько ей лет? Думай, что хочешь, а я боюсь с ней один жить. Вдруг проснусь утром, а она мёртвая. – Неожиданно Вадим привел новый аргумент и, поймав презрительный взгляд подруги, покраснел.

– Надо с кем-то посоветоваться, – решительно сказала Юля.

 – Я просто не могу так всё оставить. Как-то ей, наверное, можно помочь!

Они медленно двигались по улице. Вадим украдкой посматривал на девушку – такой серьёзной и такой грустной он её еще не видел. Ему даже показалось, что она стала старше.

– Давай зайдем в церковь, – неожиданно предложила Юля. – Может, нам священник что-нибудь посоветует.

Церковь стояла в стороне, в тени окружавших её деревьев, маленькая и изящная, как шкатулка из белого камня.

Юля и Вадим поднялись по ступенькам, открыли высокую дверь, вошли внутрь и оказались после яркого солнечного света в полумраке и тишине, здесь стоял особый запах – свечей, ладана и человеческого дыханья. Служба давно кончилась, и сейчас в церкви никого не было, только средних лет женщина в белом платочке вышла с ведром и шваброй из какой-то двери.

– Извините, мы бы хотели поговорить со священником… – обратилась к ней Юля.

– Здравствуйте.