И мой сурок

Подбегала – и откатывалась, шепча: «Ух-с… сшта… у-у… шта-ли-и?».

– Устали, спрашивает? Ещё бы! – Кабан принялся пить растёкшуюся у самых его копыт воду. Но тут же и заверещал: – И это – твоё море?!

Морская свинка испуганно смотрела вперёд: конца этому морю не виделось. Она тоже глотнула – и будто микстуру выпила. Го-орь-ко!

– И здесь жить нельзя, у твоего-этого!.. – уже бушевал кабан.

– Ну почему же нельзя, – послышалось невдалеке. – Ведь я же живу! И других много живёт в море – не жалуемся!

Недалеко от берега в волнах показалась круглая усатая улыбающаяся мордочка.

– Не знаете? Тюлень я. Каспийский! – Чёрные глаза его дружески смотрели на гостей.

«Стоило ли такой путь проделывать?» – думала морская свинка, всё ещё ощущая горечь воды в горле и ещё большую горечь разочарования в сердце. Затосковала она перед таким огромным водоёмом, которому конца-края нет.

Стоило ли, в самом деле… каждый пусть сам рассудит.

– А всё равно красиво… – грустно сказала всем на берегу морская свинка.

Да, грустно. Потому что ей захотелось домой. В свою коробку, выстланную ватой. К своему блюдечку, в которое наливают свежую воду или кладут яблоко. И вода в питьевой ванночке никакая не солёная. А кабан этот никакой ей не брат!

«Как же мне назад добраться? – думала морская свинка, стоя на берегу моря. – Наверное, я и вправду не морская».

Впрочем, это уже другая история.

Только один скворец пел радостную песню: ему совсем немного осталось до теплых краёв, где можно перезимовать.

Путь к мечте

– На далеком-дальнем юге, —

Начал так Сверчок легенду, —

Там, где солнце в пепелище

Всё живое обращало,

Островами древ могучих

Там земля за жизнь цеплялась.

А в тени их крон сплетенных

Прятались от солнца люди.

Так давно всё это было,

Что забытое – забыто…

Острова зверей скрывали:

Злых, и сильных, и свирепых.

И еще одна примета

Тех краев иль стран, как хочешь

Назови ту часть планеты,

Где начало брало племя,

О котором мой рассказ.

Та примета – помнить просто:

Пик горы, ушедшей к солнцу

Так высоко, что не видно

В свете солнечном вершины

– Чоки-чок, чоки-чок —

Вот о чем поёт Сверчок:

Утром солнце рано встанет,

Ночь под солнышком растает…

И никто никогда не взбирался на вершину той горы.