Как я стал взломщиком

Я как-то пост писал об этом, пытался найти приемлемое определение – ну, не нашёл.

С другой стороны, если Вика говорит, что ей есть что сказать на эту тему – значит так оно и есть. В принципе, если у кого-то это “любимая мозоль”, то любое удерживание внимания на этой теме может привести к инсайту и глубокому пониманию.

А трансформационные игры с метафорическими картами, насколько мне известно, именно так и работают. Это если не считать личности ведущего – однако, про это я уже говорил, Вика клёвая.

Мне самому многие вещи стали сильно понятнее именно в разговорах с ней.

Для меня её ценность, как ведущего, в том, что она безжалостна. Вот прям по-честному говорит, как есть.

Помогите разобраться, женщины и девушки. Вот ссылка на мероприятие: http://vrassabina.ru/transformacionnaya-igra-zhenskoe-schaste-9 (http://vrassabina.ru/transformacionnaya-igra-zhenskoe-schaste-9)

Чем женское счастье от неженского отличается, на ваш взгляд? А то у меня дочка растёт, надо как-то понимать вообще.

Сижу вот, пень-пнём, я-то думал, что все проще и счастье от пола не зависит.

И да, если решитесь пойти к Вике на игру, думаю, что там будет очень непросто, но интересно.

Как я стал взломщиком

Ну, это произошло довольно просто. Я давно помогаю животным осознанно. Чем могу. Это у меня больной мозоль – или как правильно, больная?

В общем, мне трудно пройти мимо, очень много эмоций вызывает все, что связано с животными. А в нашей стране их жизнь… бывает разной.

Но они абсолютно беззащитны перед человеком и по нашим законам даже человек не имеет права защитить животное от другого человека.

В общем, постоянно больно от этого.

А тут позвонила знакомая и сказала – там замуровали подвал с кошками, я не справлюсь, можешь помочь? Она тоненькая девушка, какие там размуровывания.

Ну, я согласился подъехать после работы. Я тогда работал бариста в мобильной кофейне.

Приятель ко мне на работу приехал, говорю, давай сейчас заскочим, надо девушке помочь разломать одну хреновину – а потом по нашим делам.

Ну и поехали.

Приезжаем на место.

Там, значит, Маша – цветочек хрупкий. А в руках у Маши – здоровенная чёрная кувалда, которая весит, наверное, пол Маши. И в глазах у Маши – та самая боль, которая мне знакома – и решимость, какая со мной случается редко.

Вот стоит Маша, с кувалдой. А вот и продух, наглухо забетонирован и сверху покрашен даже.

Страшно, блин.

И стыдно.