Нокаут

Разговоры наши тоже были самыми обыкновенными, никакой романтики, никаких горячих признаний:

– Оксана, я уезжаю завтра в Москву, будем с напарником машину перегонять. Вернусь через неделю.

– Опять через Дагестан и Чечню поедете? – спрашивала я, уже будучи в курсе всех его дел.

– Да. А как же иначе?

– Будь осторожен, не останавливайся по дороге – опасно! – Артур как?то рассказал о том, как неспокойно на трассах, и с тех пор я за него волновалась.

– Хорошо. Ну ладно, мне пора на работу.

Пока!

– Пока!

Трудно сказать, почему Артур не приглашал меня на романтические свидания. Сейчас, вспоминая ту пору своей жизни, я могу только предположить, что он не хотел связывать себя в глазах друзей и знакомых со школьницей. Возможно, в его среде считалось не комильфо заводить серьезные отношения с девочками на четыре года младше себя. Что же касается меня, то я считала, что все в порядке, ведь прежде я ни с кем не встречалась. Не зовут на свидание – значит, так и должно быть.

Не дарит букеты, не носит конфеты – наверное, это нормально.

Но невидимые тайные узелки, свидетельствующие о нашей особой связи, конечно, завязывались. Мы много разговаривали по телефону. Я забиралась под одеяло, прячась от любопытных ушей сестры, и в эти моменты мне было очень хорошо. Разговор шел о самых разных вещах. Мы обстоятельно докладывали друг другу, как прошел день, делились всякими мелочами. Артур был старше, жил взрослой жизнью, работал и зарабатывал деньги, поэтому мне казалось, что все, что он говорит, важно.

Само собой получалось, что он солировал в наших разговорах, а я больше слушала.

– После того как я восемь классов окончил, дядя устроил меня на работу учеником автослесаря в сервис. Тяжело было поначалу, я совсем пацан, ничего в этой работе не смыслю, но постепенно привык, начал деньги зарабатывать. Тогда и мать меня домой пустила, а до того я у бабушки и дедушки жил.

Артур, будем справедливы, самостоятельно добивался всего, что считал достойным, себя не жалел, и мне в нем это нравилось.

До того как я узнала, кто он и чем занимается, я как?то заявила ему и Максу, сидящим во дворе с магнитофоном и болтавшим ни о чем под песни Ирины Аллегровой:

– Надо бы как?то уже делом заниматься, а не баклуши бить!

А сказала я так потому, что Макс был тунеядцем, бессовестно сидевшим на родительской шее. Естественно, я решила, что его друзья-приятели той же самой породы.