Будем жить. Часть первая

Сели в подвозу и тронулись в путь. Пока не скрылась за лесом усадьба, так и не смогла отвести взгляда, интуитивно сердцем предчувствуя: навсегда. Теперь с Аннушкой вся жизнь связана будет.

«Исполню, – подумала Глаша, смахнув слёзы. И будто при этом сила в неё вселилась. – Сберегу! Жизнь положу».

– Но, трогай, милая! – подстегнула вожжами коня.

Сидела за столом гостиной, вглядывалась через проём открытой двери: виднелось приближающее облако пыли с едва различавшимися силуэтами всадников и развевающимся красным знаменем.

Граф взглянул на графиню и только сейчас обратил внимание на наряд, который видел лишь в первый послесвадебный день. Подобный хранился наряду со свадебным. И не как крик моды, а как традиция: переходил из поколения в поколение, в течение нескольких веков, после первой брачной ночи, а именно после сотворения будущего дитя. И невесты, готовясь к этому загодя, знали, чувствовали без всяких сомнений: сотворение произошло. И надевали этот наряд. Выходя из почивален в залу, встречали все присутствующие гости будущую маму взрывом радостных окликов и взрывов шампанского.

Царила энергия любви двух соединившихся сердец, сотворивших третью жизнь. Издревле знали: у каждого есть своя половинка – одна. Знал об этом и молодой граф от уже покойной матушки. Но как найти её и не допустить ошибки? Ведь ложный союз страшен и мучителен. И дети полно отведают это. И тоже будут мучиться. Как берегли сызмальства родители это и учили тому, что сами знали, – определять душой и сердцем. Сопоставляя с умом, а не со страстью. Отличать иллюзию любви от настоящей. Никто, и даже сам граф, не ожидал такого наваждения в душе от впервые увиденной молодой графини.

В тот день, в годовщину поминок усопших родителей, граф навещал своих родственников в Москве. Помянув, отправился обратно в усадьбу. По пути сделал остановку в одной из гостиниц по причине ремонта экипажа. К утру экипаж уже был готов к отправке. Поехали дальше по тракту – в путь к усадьбе. Когда проехали пару вёрст, кучер вынужден был остановиться по причине невозможности объехать встречный экипаж.

Что-то случилось у него: на ухаб наехали, ночью двигались.

Граф вышел и, осмотрев, понял, что своими силами не управятся.

– Как же тебя угораздило?

– Так ночью ехали, барыня торопилась очень, вот и гнал. Виноват, конечно, да луна за благо спряталась – проворонил.

– Что-то барыню не вижу.

– Она по рассвету к ручью пошла. Сейчас вернётся, поди.