Эразм

 – Остается надеяться, что познания Халида в Великом Искусстве не ограничиваются только лишь эффектными демонстрациями!»

Вернувшись в винный погреб, Эразм застал там управляющего. На Фриса было больно смотреть. Руки его ходили ходуном, глаза всячески избегали встречаться с взглядом господина, а коленки едва держали вес сухопарого тела.

«Любопытно, чего он так боится? Открытой двери в подвалы Академии или гнева Храмовников?» – подумал про себя юноша. А вслух приказал послать за Джи-у-Кером. Учитель прибыл без промедления и внимательно выслушал рассказ ученика.

Сохраняя абсолютно бесстрастное выражение лица, наставник изложил свой план. Эразм постарался выглядеть столь же невозмутимым, как и звездочет, однако далось ему это нелегко. В былые времена он усомнился бы в здравом рассудке человека, посмевшего даже заикнуться о подобных вещах. Но сегодня выбирать не приходилось…

С тяжелым сердцем он отправился в уже знакомую комнату, ожидать сигнала к началу представления, замысленного учителем.

Халид не терял времени даром. В углублениях внешнего обруча уже разместились миниатюрные, словно игрушечные, факелы. Три восьмигранных древка, обмазанные красно-бурым веществом, источающим бальзамический аромат, смотрелись зловеще, словно дубинки, хранящие следы засохшей крови. Наследник невольно передернул плечами. Но через миг уже обратился к почитателю Великого Искусства, ничем не выдав волнения:

– Где я должен стоять, уважаемый?

Мужчина оторвался от изучения манускрипта и отозвался довольно рассеяно:

– Стоять? А… Да-да, конечно.

Извольте пройти вот сюда, – смуглый палец ткнул в сторону площадки непосредственно перед кольцами. Квадрат пола между алтарем и волшебным устройством некогда был окрашен в кричаще-алый цвет, но краска давно поблекла и теперь едва угадывалась.

Вздохнув, Эразм занял указанное место.

– Все ли в порядке с подготовкой к ритуалу, почтенный? – поинтересовался юноша, заметив озабоченность на лице гостя.

– Да… Нет… Не совсем… Я не уверен.

– Как? Как это– не уверен? – растерялся подросток. Тяжелые шаги ног, облаченных в подбитые сталью сапоги, уже доносились со стороны зала Стихий.

– Видите ли, мой господин, инструкции мэтра Синтириона изложены предельно ясно. Однако…

– Что, что именно «однако», – терпение изменило Эразму и он почти кричал на склонившего перед ним голову островитянина.

– Однако внутренние кольца повреждены. Братство не пощадило наследие древних.