В памяти моей

А кому же тогда было по 5- 7 лет? Кого спасали наши отцы и матери? Во имя кого погибали на фронтах и сутками трудились в тылу, отдавая последние крохи нам, своим малышам? Какое кощунство пытаться переписывать историю Великой Отечественной войны и принижать великую роль Красной Армии, освободившей Европу от фашизма? Забыть всё это? Разве можно забыть детей Ленинграда? Детей Хатыни?

Мы в детстве не знали компьютерных игр-

Мы видели танки с названием «Тигр».

В 12 лет мы у станка на ящиках стояли,

Сразиться с фрицем на «ИЛ-2»

Мальчишками мечтали.

Эти стихи родились у меня спонтанно, в момент сильного душевного волнения. Нет ничего удивительного в том, что в год 70-летия Победы многие из нас, детей войны, мысленно возвращаются в те далёкие годы, вспоминают тех, кому обязаны своей жизнью и свободой.

На моём жизненном пути встречались люди разные: добрые и злые, открытые и замкнутые, щедрые и прижимистые, остроумные и недалекие, – словом, люди как люди, со всеми их недостатками и достоинствами.

«Личная история каждого человека, генетический код его памяти тоже ведь вырождается, если не питать его своевременно, – утверждал известный писатель Борис Васильев.

Не претендуя на художественные изыски этой повести о жизни, все же смею предположить, что некоторые эпизоды из моего жизнеописания, например, рассказы о жизни детей Путевой Машинной Станции, будут интересны для сегодняшних путейцев, тех, кто круглые сутки делает наши железные дороги безопасными и комфортными. Нам, детям ПМС, приходилось менять по 3—4 школы в течение учебного года и колесить по «стране моей широкой» с юга на север и с запада на восток, месяцами не видеть родителей, мерзнуть по ночам в интернатах и мечтать о маминых пирожках.

Глава 1. 1941 год

В начале жизни помню я войну…

– Подайте, Христа ради!» – послышалось из открытой двери вагона, в котором жила наша семья железнодорожника-путейца.

Мама взяла со стола кусочек хлеба и обратилась ко мне:

– Манечка, спустись с лесенки и подай бабушке хлебушек!

Я, трёхлетняя девчушка, стремглав помчалась к двери, переступила порог, спустилась с верхней ступеньки и увидела маленькую старушку, протягивающую сухую жилистую руку к хлебу. Чтобы дотянуться до её руки, мне надо было спуститься ещё на одну ступеньку, но моя маленькая ножка не дотянулась, соскользнула – голова моя закружилась – и я полетела вниз.