Осень на Сиреневом бульваре (сборник)

Губы пухлые и напряженные – держится из последних сил, чтобы не разреветься.

– Ой, глядите-ка, – закричала Ксения, которая подошла взять с подоконника бутылочку с водой, – там Дмитрий Маликов!

– Где, где Маликов? – Эмилия Аркадьевна и Кирилл кинулись к окну, как будто певец был восьмым чудом света.

Вика тоже подбежала к окну и вдруг вскрикнула, села на корточки, по-детски закрыв лицо руками, и расплакалась.

– Что случилось? – всполошились все. – Вика, что с тобой?!

– Муж мой, – всхлипывала моя партнерша, – муж мой, все говорят, очень похож на Маликова…

– Ну и что, – не поняла Эмилия Викторовна, – а чего реветь-то?

– Не говори им, ладно? – попросила меня Вика.

Я кивнула и посмотрела в окно. Певец, красивый и элегантный, сел в черный мерседес на соседнее с водителем место и укатил, не обратив на нас, смотрящих на него из окна, никакого внимания.

– Итак, продолжим, – хлопнула в ладоши Эмилия Викторовна.

 – Вика, ты сможешь заниматься?

Женщина помотала головой.

– Что ж… Поезжай домой тогда.

Вика молча, ни с кем не попрощавшись, поплелась к двери. Все оставшееся занятие я танцевала с Эмилией Викторовной. Это было, конечно, лучше, чем с предыдущей партнершей, но вообще-то я бы предпочла все-таки танцевать вальс с мужчиной.

Лето звонкое

Анна Петровна поджидала Марину каждые выходные. Нет, она, конечно, не лезла прямо в день приезда, когда дети, обалдев от вкусного травянистого воздуха, носились, гомоня, по участку, а взрослые торопливо выгружали набитые московской снедью сумки.

Но зато уже утром, часов в одиннадцать, являлась, и неизменно с тетрадкой, бережно прижатой к груди. Полная, суетливая, с глупыми, крашенными в рыжий цвет кудряшками волос. Марина так толком и не могла определить, сколько ей лет – пятьдесят пять, шестьдесят?

– Я не помешала, нет? – скороговоркой спрашивала она, проходя без приглашения в гостиную.

Усаживалась в Маринино любимое кресло. – Я вот тут кое-что написала…

Марина тягостно вздыхала: теперь ничто в ближайшие полчаса не спасет ее от натиска этой полубезумной графоманки.

– Написала несколько, на мой взгляд, выдающихся стихотворений, – скромностью соседка явно не отличалась. Торопливо открывала тетрадь.