Истории из Кенигсберга. Кенигсберг, которого больше нет, но в нем живут люди

– Перестань… – бубнил Егор, а сам хотел, чтобы она вытирала кровь с его лица вечно, ведь рядом с ним, как в его мечтах снова был локон белых волос и щекотал ему щеку.

Ева шла, вдыхая запах груш и яблок, смотря на голубое небо, которое она увидит теперь нескоро, да и увидит ли вообще. Ей опять надо возвращаться в подвал, опять пить из трубы и спать рядом с угольной кучей без надежды выйти на улицу. Сказка, едва появившись снова превратилась в явь, как это было в последнее время постоянно. А Марта шла в полной растерянности, почувствовав крепкую руку мужчины, не понимая хозяин он или нет, но его уверенная походка и полное отсутствие страха перед ней, приказывали ей слушаться, особенно после того, как он защитил ее хозяйку в той ситуации, когда защищать её была обязана Марта.

Все это промелькнуло перед глазами Егора в тот момент, когда паровоз дал очередной гудок, и толпа охнула и как большой рой в улей, стала втягиваться в вагоны-теплушки, Егор последний раз увидел Евину светлую голову и завыл, завыл как женщина, которая провожает мужа на войну, понимая, что с этой войны он не вернётся, и видит она его в последний раз.

Ему было плевать, что про него думают стоящие вокруг солдаты, отец, да кто угодно, он вглядывался и вглядывался в этот человеческий муравейник, пытаясь запомнить каждый момент, каждый штрих этого безумного отъезда хозяев Пруссии в неизвестность.

Егор Иванович Кузнецов вздрогнул от ярких воспоминаний, которые происходили почти полвека назад. Сейчас он стоял на центральном острове Калининграда, который все называли «могилой Канта», потому что там находился бывший кафедральный собор Кенигсберга, у стены которого и был похоронен немецкий философ Кант.

Шел июнь 1994 года, это было самое прекрасное время года в Калининграде, когда буйство зелёной листвы закрывало все несовершенство современной и несовременной архитектуры.

Над собором кружил вертолет, он должен был сегодня установить флюгер на главную башню собора, после чего тот будет похожим на Der Dom Кенигсберга, а не на послевоенные развалины, и, явно станет главной достопримечательностью Калининграда, привлекая туристов и из России, и из Германии, ностальгирующих туристов, тех жителей Кенигсберга, кому посчастливилось дожить до того времени, когда им разрешили посетить Калининград.

Недалеко от него разворачивался бело-голубой автобус, двухэтажный, Егор Иванович таких и не видел раньше, на борту было написано Stern Reisen.