Прощай Дебора

Он любил навещать тетку с дядькой, возможно, потому что они всегда принимали племянника с радостью и хлебосольно, как родного сына – их единственный сын Саша погиб или, как было написано в Похоронке, «пропал без вести» в сентябре 1941 года…

Но в этот раз вид тети Веры, открывшей ему входную дверь, был совсем не радостный. Оказалось, что Сергей Васильевич только два дня назад вернулся из больницы, где пролежал три недели с воспалением легких, и выглядел он очень неважно: огромные мешки под ввалившимися глазами, постоянный кашель, осипший голос.

Он сидел за столом, одетый в толстую шерстяную кофту, и перебирал какие-то бумаги…

– A-а, Николай, – сказал он, – проходи, проходи, рад тебя видеть. Верочка, сооруди-ка нам что-нибудь общеукрепляющее!

– Сережа! Тебе же врачи не разрешили… Да, у нас уже и нет ничего… Ну, хорошо, хорошо… если только самую малость, – сказала тетя Вера, – но только – потом в постель! Вот Коля, – обратилась она ко мне, – всё утро уговариваю его лежать, а он ни в какую.

Может, ты его уговоришь?

– Постараюсь, тетя Вер…

– Постарается, постарается… а мы, пока ты сходишь в магазин, побеседуем, да? – и, не дожидаясь ответных реплик, Сергей Васильевич начал говорить, говорить медленно, преодолевая кашель и сипя до потери голоса, излив в том своем монологе, наверное, всё самое главное, накопившееся в течение его жизни:

– Слышал последнюю новость? Руководство МПС распорядилось взорвать скалу с головой Сталина на Забайкальской дороге.

Якобы, из-за угрозы обрушения скалы, а, на самом деле, конечно, в порядке исполнения наказов нового царя Никиты… Что? Судя по твоему виду, ты даже не знаешь, что был такой памятник… Ну, в принципе, ничего удивительного: знать все наставленные по стране памятники Сталину, конечно, невозможно… A-а, вот, нашел. Это дубликаты моих телеграмм… Когда умер Сталин, я находился в командировке в Амурской области, вот мне и пришлось поучаствовать там в организации траурных мероприятий. На, почитай… А я пока пойду прополощу горло…

– Ну как? Дочитал? Ну что, разочаровал тебя дядька своей, так сказать, верноподданностью? – спросил он, вернувшись, – А что я мог в той ситуации сделать? Ну, выгнали бы меня с работы к еб… матери… это в лучшем случае… а то и статью припаяли.