Неисповедимы пути

– Привыкай, доченька! – улыбнулась Наталья. – Нам теперь долго предстоит на снег любоваться.

Девочке шел третий месяца. Она подросла, уже узнавала близких, весело гулила, откликаясь на знакомые голоса, и щедро раздаривала свои очаровательные улыбки. Василий Петрович и Виктория по-прежнему были частыми гостями в их доме. Уже остался позади обряд крещения, и оба крестных, словно наперегонки, задаривали малышку игрушками и красивыми нарядами, отчего Наталье порой становилось даже неловко.

В декабре она решила выйти на работу.

Прием в поликлинике она пока не могла себе позволить, а вот ночные дежурства в роддоме её вполне устраивали. Оленьку она оставляла на попечение родителей, которым могла абсолютно доверять. К тому же Ангелина Тарасовна активно занялась внучкой: регулярно осматривала её, назначала то массаж, то закаливающие процедуры. Андрей стал иногда по вечерам задерживаться допоздна, похоже, у него появилась девушка. Это тоже радовало. В общем, все как-то стабилизировалось, жизнь вошла в свою колею.

Однажды утром, выходя из больницы, Наталья столкнулась с Сашей.

– Привееет! – удивленно протянул он, – ты уже работаешь?

– Да, дежурю иногда, – сердце учащенно забилось. Только этого ей не хватало!

– А как же… эээ…?

– Дочка? Она с бабушкой и дедушкой. Извини, я спешу.

– Ташка, давай как-нибудь встретимся, поговорим.

– Зачем? – как можно равнодушнее спросила Наталья.

– Мне это нужно. Очень.

– Хорошо, каждый день после полудня мы с Оленькой гуляем в парке.

Если очень нужно, найдешь, – и она стремительно направилась к трамвайной остановке.

– Я обязательно приду! – крикнул он вслед.

Господи, что же это такое с ней творится? Почти три месяца она старалась не думать об этом человеке, и вдруг! Стоило ему появиться, и земля просто ушла из-под ног. Неужели он ей небезразличен? Или это оттого, что они так странно расстались и осталась какая-то недосказанность? Ну, и ладно, хочется ему встретиться – пожалуйста, встретимся, поговорим.

Это все равно ничего не изменит. «Как же! Не изменит! А чего ж ты тогда дрожишь осиновым листом?! Ты ж готова броситься в его объятия по первому зову!» – ехидно отозвался неожиданно реанимированный червячок.

Днем, собираясь на прогулку с дочкой, Наташа вдруг решила сделать макияж. Она подвела и без того выразительные серые глаза, слегка оттенила веки и прошлась неброской помадой по губам. Улыбнулась своему отражению в зеркале и слегка стрельнула глазками.