Чужие окна. История одной подлости

Глава 9

Театр абсурда

А вот камера оказалась точно такой, как показывают в кино: тесная мрачная, с узким зарешеченным окошком под потолком, и, к счастью, пустая, хоть и рассчитанная на двоих арестантов. Когда за спиной лязгнула затворами железная дверь, Вадим окинул взглядом свое временное убежище и тяжело вздохнул. И как не верить после этого в пословицу «от сумы и от тюрьмы не зарекайся»?

Растянувшись на жестких нарах и уставив немигающий взгляд в потолок, он постарался собраться с мыслями.

Не зря он всю жизнь недолюбливал отличников. Было в этих занудах и зубрилах что-то искусственное, ненатуральное. Вот как пластмассовые куклы в детском магазине: очень похожи на людей, разодетых в яркие нарядные одежки, улыбающихся пластмассовыми улыбками, но ведь не люди. Нелюди…

Не ожидал он такой гнусности от тихони Меликовой. И никто бы на его месте не ожидал. Но ведь случилось, и теперь придется ждать, когда Воскобойников во всем разберется. А в том, что недружелюбный следователь разберется Вадим, не сомневался.

Поэтому мысленно настроился перетерпеть эти сорок восемь часов. За это время Михаил Николаевич еще раз поговорит с Лизой, поднажмет на нее, и та признается в своей глупой лжи, не может не признаться, заберет свое заявление, и его отпустят.

За зарешеченным окошком медленно текла майская светлая ночь, но сон к Вадиму не приходил. Уж слишком густым был круговорот мыслей в его голове. Его то кидало в сторону размышлений о природе человеческой подлости, то он начинал представлять, как его встретят на работе после всего случившегося, то тревожился за мать и ее больное сердце.

В конце концов он усилием воли заставил себя переключиться на фантазии о будущей счастливой семейной жизни.

Он представлял себе Оленьку в белом свадебном платье, воздушные складки фаты обрамляют ее прекрасное лицо, нежные губы улыбаются прелестной, немного застенчивой улыбкой, а в глазах светится такое счастье, что на душе у Вадима невольно теплеет. Он постарался себя уверить в том, что Оля и мама – вот два самых главных человека в его жизни, а остальное, даже любимая работа, вещи второстепенные.

Переживем, все неприятности мы переживем, если будем вместе!

В течение двух последующих суток к следователю его не вызывали, хотя он ждал этого каждую секунду. Ну сколько надо времени, чтобы разоблачить явную ложь?! Его кормили какой-то казенной гадостью, но вкуса еды Вадим не чувствовал. Чтобы пережить мучительное ожидание, он мечтал, мечтал о будущем.