Право на рай

Руслан с удивлением узнал толстяка – писателя, похоже ежемесячные попойки тот считал дружбой. Второй был редактором из издательства, лет на десять старше Руслана, высокий худой человек в роговых очках. Больше никого не было. Мать в больнице, это понятно. Неужели больше никого?!

Себя Руслан не узнал. Чуть желтоватое тело лежало на белом в синей домовине, что-то всеобщее человеческое проступило в лице после смерти.

В мертвецах действительное есть что-то одинаковое, восковое, от одного мастера.

Похоже, Лиза впервые почувствовала себя не так, расплакалась она искренне.

Жаль, что рядом оказался Серёжа. Любовник притянул женщину к себе, утешая, и что-то настоящее снова ушло из Лизы.

Сергей, писатель, редактор и примкнувший к ним водитель подняли гроб и втолкнули его в мерседесовский микроавтобус. Руслан внезапно подумал, что при жизни никогда не ездил в таких. Сначала на «газелях», а потом удачно женился и сразу пересел на «Ягуар».

Ехали долго. Лиза собиралась сесть в машину к Сергею, но её остановил работник морга.

– Извините, но кто-то должен ехать с телом. – Сказал он. Лиза поморщилась, но села в катафалк. Она думала, что едет одна. Руслан старался не смотреть на свою жену. Ему легче было смотреть на себя. Да. Несмотря на то, что тело закрыли крышкой, Руслан видел, что под ней. Как-то он был уже вне условностей физического мира. Он смотрел в собственное неподвижное восковое лицо. Иногда ему казалось, что его губы дрогнут, Руслан что-нибудь скажет, едкое, как он умел и любил и окажется, что всё это глупый розыгрыш, шутка.

Или вовсе сон, медленный, тягучий, бессмысленный. Но нет. Губы мертвеца не шевелились. Лиза сидела напротив, комкала в руках свидетельство о смерти и смотрела куда-то вдаль, за пределы автобуса.

На крюке задних дверей болтался зелёный венок из настоящих еловых лап «От коллег». Наверное, он должен был пахнуть.

Писатель и редактор сначала пошли к зданию крематория, они почему-то думали, что тело Руслана должны сжечь. О чём они говорили, Руслан не слушал.

Но вскоре им позвонила Лиза и сказала, что они всё перепутали.

На кладбище Лиза вновь разревелась, но уже как-то на публику. Гроб пошёл в могилу под звуки The Show Must Go On. Руслан удивился: оказывается, Лиза иногда слышала, о чём говорил её муж. Руслан несколько раз признавался, что предпочёл, чтобы на его похоронах звучала именно эта песня, а не алкогольный марш Шопена. Конечно, он говорил абсолютно теоретически… Он не раз подчёркивал, чтобы его кремировали.