Превенция

Этот результат в некоторой степени можно сравнить с религиозным экстазом[7 - Верующие считают, что через религиозное созерцание можно достичь состояния общения с Богом, в котором «душа пребывает в Боге и Бог в душе». Например, в экстазе находился апостол Пётр, когда согласно книге Деяния святых апостолов, пребывая на молитве в городе Иоппии, в видении получил от Бога откровение о том, что необходимо принимать в церковь не только иудеев, но и язычников.], только теперь человек не просто контактирует с Создателем, а сам становится равным ему.

Таким образом, преддверье финала – стать богом.

Но всецело обдумать этот вопрос и сформулировать чёткую трактовку своего тезиса я смог только после нашего с Серёгой разговора, который будет обязательно расписан во всех красках позднее. В тот вечер, когда Смольников на крыльце спросил о моём мнении, в моей голове бегущей строкой пронеслось всё вышеописанное рассуждение, но ответить ему я так и не решился.

Прошло несколько месяцев после смерти отца. Все те родственники, что сжимали мне руку на похоронах, слёзно клянясь поддерживать и помогать всем, чем только смогут, бесследно испарились из моей жизни, и я остался совсем один.

Дома была проведена генеральная уборка, заключавшаяся в освобождении зала от ненужных мне вещей и захламлении ими спальни.

Я привык к звенящей тишине квартиры и ежедневным приступам грусти по вечерам, одним словом – к одиночеству. Всё изменилось, когда под конец зимы, перекусывая в паршивой дешёвой столовой около вокзала, я заприметил за соседним столиком знакомый острый нос, украшавший лицо симпатичной длинноволосой брюнетки.

Словно из ведра на меня вылились все позабытые детские воспоминания. Не веря своим глазам, я перевёл взгляд на её собеседника, что сидел против неё и, активно жестикулируя, что-то упорно доказывал. В моей голове стукнуло: в этом щетинистом зеленоглазом парне я узнал своего давнего друга детства – Серёгу. Сейчас он сидел так близко, но одновременно так далеко. Нас разделяли не только два метра между столиками, но и все пережитые по отдельности жизненные события, которые, по моему мнению, должны были совсем затмить детские приключения. Я тупо смотрел на него, не отрываясь; мне долго не удавалось взять себя в руки, набраться храбрости подойти и заговорить первым, но проблема решилась сама собой.

– Витька? – еле слышно спросил он, заметив мой пристальный взгляд. – Витька, ты?

– Я, Серёга! – с неописуемым облегчением сказал я, растянув рот в широкой улыбке.