Звёзды равной величины

Увы, ни одна не захотела связать свою жизнь ни с исполнительством, ни с сочинительством музыки. Правда, старшая стала преподавателем, и Ангелина Ивановна искренне считала, что этот талант Даночка унаследовала от нее.

Когда официант ушел, Ангелина посмотрела на дочь.

– Все хорошо? Ты какая-то задумчивая.

– Да, все как обычно. У вас? Все здоровы?

– Кристина, видимо, тебе не звонила? И не писала?

Последний вопрос мама произнесла немного неуверенно. Привычка общаться в приложениях телефона пока что не укоренилась в обиходе старшего поколения.

И Дана понимала маму. Она и сама терпеть не могла, когда студенты отвлекались на ответы своим друзьям, сидящим на соседнем ряду.

– Нет, а что?

– Думаю, она не расстроится, если ты узнаешь об этом от меня. Кристина выходит замуж за Евгения.

– Как хорошо, что я сижу, – не сдержалась Дана. Заметив, что улыбка матери померкла и в ее глазах появилась грусть, она пожалела о сказанном.

– Ох, дорогая, – вздохнула Ангелина и протянула к дочери руку через стол.

– Все в порядке, мама, – заученным тоном сказала Дана, сжав мамину ладонь. – Столько лет прошло.

– Ну как же…

– Это ты меня прости, – повинилась дочь.

Появился официант и принялся торжественно раскладывать на столе приборы и подставки с горячими полотенцами. Далее он расставил тарелки с салатом и стаканы с лимонной водой.

– Благодарю вас, – сказала ему мама. И уже дочери: – Приятного аппетита.

– И тебе. Уже решили, когда свадьба?

– В середине лета.

– Вот как? У нее ведь защита. Она должна думать о дипломе.

– Ты говоришь как преподаватель.

– Я и есть преподаватель.

– Но ты не ее преподаватель. И не сама же она будет заниматься организацией.

– Действительно.

– Дана.

– Извини.

Ангелина Ивановна снова вздохнула, посмотрела на старшую дочь, но ничего не ответила.

– Что он сказал? – спросила Дана.

Обе знали, кого она имеет в виду – офицера с драконовскими порядками.

– Отец рад за них.

– Вот как? – Дана отложила вилку.

 – На этот раз обошлось без громких слов и изгнания дочери из дома?

Мама тоже лишилась аппетита и аккуратно пристроила вилку с ножом на край тарелки. Дана видела боль в ее глазах, но ей самой было гораздо хуже. Старые раны открылись, аппетит пропал, и она не могла проглотить ком, стоящий в горле.

– Вот поэтому она мне ничего не сказала.

– Милая, вы оба упрямцы. Отец не такой гибкий, как ты. Сделай первый шаг. Вот увидишь, все наладится.