Девять жизней

Он обратил внимание, что ни на правой лестнице, ни на левой, нет никаких свежих следов. Как будто Эльвира не пробегала здесь несколько минут назад.

Сквозь грязные витражные окна едва пробивался слабый дневной свет пасмурного дня. За несколькими разбитыми стеклами было видно, что вчерашняя непогода не улеглась, и дождь лил так, что ничего не возможно было увидеть даже на пару метров от здания. В некоторых местах, под окнами уже успели скопиться лужи. Тяжелые бархатные занавески шевелились от ветра, и вокруг них стоял туман из пыли.

Максим поежился от холода и вошел в темный коридор. Бессмысленно было ожидать, что здесь будет электричество. На стенах висели заготовленные факелы, но так как молодой человек не курил, то с собой не оказалось ни спичек, ни зажигалки, чтобы их зажечь. Макс включил фонарик в телефоне. Когда загорелся свет, он увидел, что в середине коридора промелькнула чья-то тень.

– Эльвира! Ты здесь? – окликнул он, но не услышал в ответ ни звука.

Макс сделал несколько шагов, звук которых заглушился ковром, покрытым толстым слоем пыли.

Здесь явно много лет, не только никто не жил, но и не заходил. На стенах висели поврежденные гобелены со сценами охоты и жизни рода Костроун. Один из них привлек внимание Максима. На гобелене была изображена семья. Высокий, темноволосый, бородатый мужчина обнимал за талию прекрасную черноволосую красавицу. А возле них расположилось девять их детей, в возрасте от трех до шестнадцати лет. Внимание Макса привлекло то, что лица двоих из них были выжжены и на их месте зияли обугленные дыры. Судя по кружевному платьишку, начинающемуся под одной из дыр – это и была та самая, пропавшая Анежка.

Молодой человек сфотографировал гобелен и пошел дальше по коридору. Сделав еще несколько поворотов и преодолев пару лестниц Максим, наконец-то, увидел зажженные факелы. «Наконец-то, жилой этаж», подумал он и ничуть не удивился, что факелы были настоящими, а не электрическими, как в других частях помещения.

Макс толкнул первую попавшуюся дверь и вошел в комнату.

Здесь было также сумрачно из-за непогоды за окном. Небольшая кровать с балдахином, кресло и комод XIV столетия составляли главный интерьер комнаты.

Он шагнул дальше и почувствовал, как что-то прикоснулось к его ноге, чуть выше колена. У Макса замерло дыхание и он медленно опустил взгляд вниз. На полу стоял ребенок лет трех и держался ладошками за его ногу.

– Ты кто? – услышал он вопрос.

Максим выдохнул с облегчением, присел на корточки и улыбнулся.