Дырявые часы

Да и что там видно-то – в запотелых очках!

– Ладно, – первый раз за день улыбнулся Жиль, – высылай. А потом прищурил глаз, прикидывая: брать паспорт или нет…

Страшно было и Пие. Но, как говорится, накрашенных волков бояться – кофе в Булонском лесу не пить.

В окошке снова маячил главврач и лечащий, но почему-то никто из них не заходил. Пия покрепче схватила Нильду за руку и решила ускорить процесс:

– Мсье Кабо! Вы ко мне? Заходите.

Это подействовало. Кабо махнул на второго и наконец вошёл. Главврач – он и на острове Пасхи главврач: внушительные манеры, поставленный голос, ну и борода с седыми прожилками.

Пошелестел, пошелестел он бумагами, вздохнул некстати и уставился на не выпускавшую руку дочери Нильду, которая укололась о взгляд Феликса и обеспокоенно отдёрнулась; потом тоже вздохнула и облокотилась на спинку кровати. От всеобщих вздохов у Пии закружилась голова, и она уже была готова кого-нибудь придушить, но тут Кабо успокаивающе погладил её освободившуюся ладонь и решительно заговорил:

– Сеньорита Фисьюре, есть некоторые тонкости, о которых я не могу вас не проинформировать.

Необходимо кое-что подписать, послушать меня внимательно, потом поговорить с мамой, мужем и…

– Отстаньте! – вмешалась Нильда. – Я не успеваю. Нужно пояснить сюда, – сеньора показала пальцем себе в грудь.

– Вместо «отстаньте» она хотела сказать «не торопитесь», – извинилась за французский матери Пия и шикнула в её сторону: – Мама, потом! Я сама тебе всё растолкую… как ты и просила – «сюда»! – Туда же, в испанское декольте, указала девушка.

 – А пока дай поговорить с мсье Кабо.

Врач благоприятно отвернулся к пациентке.

Нильда кивнула и прижалась к плечу дочери, всё же пытаясь уловить хоть крупицу смысла.

– Мсье Кабо…

– Феликс, – ласково поправил тот.

– Хорошо. Скажите, Феликс, что происходит. Почему все от меня отмахиваются и ничего не говорят?

– Мой приказ. Итак, – замедлил речь доктор и начал с расстановкой: – Исходя из нескольких показателей, вам строго не рекомендованы естественные роды.

Я, как главврач, беру на себя ваше лечение и назначаю вам кесарево. Беспокоиться нечего, всё пройдёт как по маслу, и через неделю-две будете уже бегать вместе с ребёночком. А там, глядишь, он и сам уже заговорит и спасибо скажет.

– А если я…

– В случае отказа я также буду вынужден вам отказать – к чему мне риск? Поймите и главврача.

– Значит, риск велик? А вы говорите «не волноваться»!

– Спокойно, красавица, спокойно.