Спроси призрака

– А кто третий, Мари, на карте с мечами?

– Я не знаю… он просто приходит и молчит.

– Куда приходит?

– Ко мне.

– Я никого не видела ни в доме, ни рядом.

– Я тоже не вижу – лишь чувствую.

Элли решила закончить непонятную беседу, а Мари продолжила:

– Не знаю, сколько ей сейчас лет, но, наверное, она уже повзрослела, хоть призраки вроде так не могут.

– Кто? – Элли подумала, что теряет не только нить разговора, но и свой бедный разум.

– Моя сестра. Я же говорила: я её иногда слышу.

Элли показалось, что девушка сейчас заплачет, и она потянулась взять  Мари за руку, но, увидев, что лицо той напряглось, сделала вид, что гладила цветы, и отпрянула.

Но Мари внезапно, в ужасе, вытягивая дрожащие руки, посмотрела пронзительно в глаза Элли, доставая до самых глубин… неожиданно сама бросилась навстречу и крепко-крепко прижалась к плечу.

– Элли! Ты не понимаешь… Я здесь чужая! Чужая! – трясясь всем телом, сдавленно закричала Мари.

Девушки обнялись ещё сильнее и просидели беззвучно несколько минут.

Элли боялась отпускать Мари, и неизвестно, сколько бы ещё прошло времени, если бы не пронзительный голос Филиппы, зовущий Птичку помочь в кухне.

Глава 3

На кухне витал пряный, насыщенный аромат. Главный красавец-пирог оставался пропитываться яблочно-лимонным кремом; пулярка, истомившаяся до готовности, была обмазана соусом и помещена обратно в шкаф для приобретения хрустящей корочки; уже подоспевал и гарнир.

– Где пропадала, Птичка? Опять замечталась, напевая вместе с дроздами, а про бренный мир наш с запечённой фаршированной курочкой и забыла?

– Мечты, Липпи, – для детей; а петь я не очень люблю, я тебе сто раз повторяла.

– Вот и новость хорошая наконец-то заблудилась в седине моей! Значит, мисс не устояла перед осенним солнышком и всё-таки выбралась из своей тёмной комнаты цветочками развлечься?

– Значит. Но весёлой я бы её не спешила называть…

Элли не договорила: Бетти вбежала на кухню.

– Филиппа, зал я подготовила: свечи на местах, стол я передвинула, занавески, приборы, ноты Элли – всё готово. Что с ужином?

– Не волнуйся, мы скоро управимся. Пара последних штрихов – и вкуснотище-натюрморт будет докончен: хоть в музей неси всем на радость – со скатертью умяли бы! – хохотнула кухарка, умеренно громко при Бетти.

– Мари была совсем грустна, – делилась Элли. – Она рассказала о смерти сестрёнки и матери. Едва сдержалась, чтобы не заплакать.