Мой самый второй: шанс изменить всё. Сборник рассказов LitBand

– В добрый путь, утром позвоните, как доберетесь, – сказал он напоследок и быстро исчез. Он не любил долгих прощаний и часто повторял бабушкино: долгие проводы – лишние слезы.

– Вот, Митенька, наше путешествие и начинается. Садись-ка к окошку, правда, темно уже. Дать тебе книжку или яблочко?

– Нет, мам, не надо. Я посмотрю в окно.

Митя любил дорогу, его завораживал буквально любой транспорт, эти необыкновенные, перемещающие людей огромные машины. Он удивлялся, почему взрослые так равнодушны, так безразличны к ним.

Вот чего только стоит самолет – непостижимая двукрылая птица из металла, способная поднять тонны веса на небывалую высоту и с бешеной скоростью мчать в облаках? Тайна, конечно, тайна, это не только мощный двигатель и сила тяги, это что-то загадочное, до конца не изведанное и не понятное, по крайней мере, его разуму. Он любил читать детские энциклопедии об инженерии, но все равно они не исчерпывали его интерес, оставляя за бортом безответные вопросы.

Или взять вот этот поезд – бесконечно длинный вагончатый тягач из частей-параллелепипедов на круглых колесах, легко катящихся по рельсам, как по лыжне.

Летит, пыхтит, торопится, сегодня ты здесь, а завтра – в другом городе – и совсем другом мире. А вагон – что-то «между», прореха во времени, и это «между» – целая жизнь с узкой, немножко неудобной койкой, с которой можно упасть, если слишком раскинешься во сне, кондиционером, который при плохой настройке легко заморозит или, напротив, распалит всех, хрустящим бельем без пододеяльника, одноразовыми красными тапками, биотуалетом, который можно посещать даже на стоянке, и гранеными стаканами обжигающего чая. И ведь это еще не все, это только то, что на поверхности. «Дом на колесах» вытянут, громок, странен. А попутчики? Каждый из них вносит свою лепту в пространство купе, населяя его своими флюидами, мыслями и настроением. Этих людей ты можешь больше никогда не встретить в жизни, но они способны оставить в ней свой удивительный, индивидуальный след, типа клейма, и ты выйдешь из поезда немножко новым от их подспудного влияния, а в некоторых случаях – и совершенно другим. А управляет целым вагоном человек в форменной синей одежде – проводник. Особенно Мите нравилась фуражка, жесткая, крепкая, с козырьком. Всякий раз ему хотелось, чтобы проводник, встречая и провожая их, брал под козырек, как военный. Тогда и пассажиры лучше бы слушались его, рассуждал Митя. И даже задавали бы меньше вопросов, не отвлекая.