О чём думают медведи. Роман

– Деликатное поручение – идеальное оправдание для переработки, – поддержал я его.

– Я очень ценю свой гибкий график, – откликнулся Коробов и внимательно посмотрел на меня.

– Когда-нибудь научитесь говорить «я посвящу этой задаче все выходные» и перестанете просыпаться по ночам от досады и горечи, – сделал я допущение.

– Мое время еще не пришло. А вот ты, Валера, часто вскакиваешь по ночам?

– Как и вся моя исследовательская группа, мы все спим урывками, – бодро отрапортовал я.

– Мой доктор сказал, что у меня тахикардия, – продолжал Коробов. – Но знаешь, как-то неразборчиво сказал, как будто подбирал мне диагноз на ходу. С врачами, с кем не поговори – любая жалоба, – они сразу подводят тебя к беспилотной операции. Несложной и вполне безопасной, но очень необходимой. «Только не волнуйтесь, есть хорошая машина, она все ненужное удалит и соединит края». И у них всегда есть классный специалист по УЗИ и очень хороший тренер по восстановлению внутренних органов, к которому можно лечь на недельку – по его рекомендации – почти без очереди.

Но это будет стоить определенных денег.

– К чему он вас подвел на этот раз?

– Даже не знаю, начал нести какой-то бред, что у моей тахикардии аномальные параметры. Если бы не сравнительные ЭКГ, он бы не поверил, что аппарат исправен. Догадываетесь, что с ними было не так?

– У машинной медицины нет проблем даже с симулянтами, – тряхнул я головой.

 – Он хотел вас ограбить, удвоить сумму?

– Ни в этом дело, сынок. Доктор раскрыл мне карты: оказывается, все мои жизненные показатели в системе были изменены больше одного раза. Примерно двадцать восемь! Уже нельзя понять, что было с моим организмом раньше. Теперь трудно оценить, искажения какого порядка значатся в моей медицинской карте. Проблема в том, что эти изменения как бы и не мешают постановке правдоподобных диагнозов.

В массиве эти искажения серьезно улучшили диагностику. Как сказал мне главврач, они уже стояли на пороге прорыва в науке, но помешали нелепые показатели состава и вязкости крови, пластичности сосудов. И эта правка данных очень странно работает: процессы не прерываются, протоколы не конфликтуют, а показатели начинают правдоподобно существовать в этой параллельной модели оценки состояния организма. Но главная прелесть не в этом.